22-24 июня 2025 г.
24 июня, 2025
Рим 2, 10-16; Мф 4, 18-23
Схематично так в Евангелии изображено, что рыбаки занимаются спокойно своим делом, никого не трогают, не пристают ни к кому, тут появляется Иисус, говорит «ты, ты и ты, пройдемте со Мной», они встали и пошли. Жизнь их с этого момента пошла наперекосяк. Как бы такая схема, и не нужно думать, что церковные таинства по такой же схеме работают. Евангелие от Иоанна эту историю совсем по-другому показывает. Что были эти галилейские ребята, которых привлекла проповедь Иоанна Крестителя и фигура Иоанна Крестителя и проблематика сама того, что «не покаетесь – всем вам крышка будет скоро». На этом фоне, на фоне того, что у них происходило внутри, что они переживали, они, согласно Евангелию от Иоанна, обратили внимание на Иисуса и сами Его выбрали в учителя себе. Это тоже как бы таинство, но взгляд с другой стороны.
Вчера была память Алоизия Гонзаги, юного иезуита, который был добрый и хороший, и в 23 года когда еще семинаристом был, случилась эпидемия чумы, он ухаживал самозабвенно за больными, заразился и умер. Его канонизировали, молодой святой, в святцах католической Церкви все возрастные ячейки должны быть заполнены. Действительно, бывают такие молодые люди светлые, которые, казалось бы, еще в жизни не пережили ничего и опыта потерь у них нет, но они правильные. Редко, но попадаются.
Святость юного человека это одна святость, а святость зрелых людей это другое уже. Это когда в жизни идут облом за обломом, потеря за потерей,… к чему стремился, всё получается наоборот… А крестились уже, подписались на то, что спасения ожидаем только через Христа. Христос Спаситель, ну там, Богородица Дева Мария. Может быть, какие-то лучшие способы были выйти из положения, улучшить жизнь себе. Но нет, по-христиански надо — страдать, страдать до упора, и тогда Бог поможет.
А Павел говорит про другое, что обрезание, это отчасти дребедень, потому что язычники, казалось бы, такие безобразные, плохие, а всё равно у них есть внутренний закон, который заставляет их поступать правильно, по-божески. Ничего дополнительно не нужно? Так и не так, Павел подразумевает скорее, что язычников, у которых сердечный закон есть, он в конце концов приводит к осознанию необходимости жить в сообществе, где для людей важен Бог. Непознаваемый и непонятный, но действие которого ощущается в судьбе такого народа.
Как говорили сегодня, что пришел в Церковь, крестился, начал Евангелие читать, и как-то исподволь начали появляться мысли и побуждения в душе, которых до этого не было. Как бы сами собой взялись. Не всегда это удается сопоставить с хождением в церковь, соблюдением пятничного поста и прочей церковной дисциплины. Само пребывание в божеской общине стимулирует внутреннюю жизнь. Стимулирует и одновременно создает препятствия. Пугливое стремление делать всё правильно в церкви, богословие чтобы было по правильным книжкам, и успокаивающая демагогия про полноту истины, что мы про Христа всё знаем, про Бога всё знаем, у нас Церковь безошибочная такая – это всё страшно мешает и тормозит духовную жизнь.
Христа сообщать людям надо и Бога сообщать людям надо, но нередко, когда используешь этот религиозный язык и религиозные ужимки получается только хуже. Надо к душе человека прикоснуться как-то и ласково, и уважительно. Это оказывается важнее, чем прямолинейные проповеди. А работает как проповедь при одном условии — если эти ласковость и уважительность выражают то Евангелие, которое у тебя внутри живет.
У меня перед глазами стоят картины социального дома, где я бываю примерно раз в неделю. Там люди с ментальными и психическими недочетами самого разного происхождения. Есть бабушки, которые знавали лучшие времена и активная жизнь у них была, это видно по облику. А потом деменция — раз, и ничего не помнит, обслуживать себя не может. А с другой стороны какие-то бедняги идиоты, которые никогда не понимали ничего толком и не поймут уже ничего толком. В хорошую погоду им устраивают праздники на территории, на свежем воздухе. Музыка, они танцуют, веселятся, едят чего-то вкусное, и для одних это как воспоминание о прошлом приятное, смутное, а для других — просто верх радости и удовольствия, потому что лучше они ничего не знают. Но радуются все, там атмосфера такая солидарности людей в радости, в празднике. Это тоже важно.
Как достучаться до каждого человека? Мы знаем опыт движения «Вера и свет», до сих пор какие-то группы есть в Москве, в Петербурге, других местах. Группа «Вера и свет» возможна, когда на трех альтернативно одаренных приходится с десяток обычных, неодаренных, социализированных. А тут нет — тут пропорция противоположная. Есть персонал, они помогают, с бодрыми матерками такими, чтобы с ума не сойти. Передают любовь Божию заботой и лекарствами.
В каждом из этих пациентов душа живет, несмотря на то, что внешне это выглядит очень неярко, непрезентабельно, движения механические, странная моторика, потухшие глаза, но душа живет. Кажется, что нет никаких духовных запросов, но они присутствуют, скорее на невербальном уровне. Бог поддерживает их души и ведет их, несмотря на то, что общество как-то помогает или мешает больше (?). Ну, помогает, в целом.
Жизнь наших душ такая же, потому что по большому счету мы от тех не отличаемся ничем. Возможностей больше, свободы больше, социализированы, ответственности побольше, но по большому счету я повторяю, что мы такие же и жизнь наша внутренняя в тайне происходит.
А теории про условия принятия церковных таинств, которые в катехизисе, ради Бога, пусть будут…
Когда я читаю главы Евангелия от Луки, особенно первые, я думаю всегда о том, что это такой парадокс — истинные вещи передаются через сказки. Это текст литературный, он как бы по мотивам каких-то рассказов о детстве Иисуса, но этот младенец Иоанн предстает как воплощение духа Израиля, праведника Израилева, хотя «праведник Израиля» это выражение затертое такое. Проповедь его в Евангелиях есть, и в эту проповедь, собственно, вложено учение ессеев о конце мира, о том, что «давайте скорее покайтесь, а то погибнете все». Проповедь жестокая, потому что — что такое «покайтесь»? Закон есть, законодательство, так сказать, Божие и покайтесь в нарушениях этого законодательства. Иисус по-другому говорит, он всё говорит про сердце, что выполнение написанных законов это только следствие того, что в сердце правильно всё, голос Бога человеку удается у себя в сердце отследить среди других голосов, сделать его для себя самым главным и поступать по нему.
Нам это трудно, даже в этой маленькой компании нашей, диагноз один — испуганные все. Когда молюсь и стараюсь к созерцательной молитве приступить, войти в нее, проносятся какие-то мысли бытовые, воспоминания неприятные о том, о сем, и когда я их как бы пропускаю через себя, не отгоняю, а смотрю, что там в основе лежит, это почти всегда страх. Страх того, что ошибусь, что-то сделаю не так, меня отвергнут или неприятности какие-то будут. Сон даже типичный — я начинаю служить мессу, начинаю читать молитву, вижу, что молитва не та, неподходящего дня, начинаю листать миссал и не нахожу… У меня ужас, что люди сидят, ждут, что я на высоте окажусь, а я не на высоте, месса сорвана… Самые, казалось бы, благородные мысли, которые возникают, начинаю копаться в истоках и прихожу опять к детским страхам.
Это такая вещь, которая, собственно, и ведет людей к покаянию, когда я вижу, что у меня внутри, в сердце — сердце условный образ — внутри моей личности нет возможности для победы над этим страхом. Это причина того, что я начинаю просить у Бога избавления от этого страха. То есть, прощения.
Прощение это что такое? Это когда я не боюсь наказания. Бывают моменты эмоционального подъема, когда какие-то религиозные события переживаешь, причастие или исповедь, подъем такой, но этот подъем обманчив. Иногда это бывает эйфория просто, а иногда временное просветление как бы, временное состояние свободы. Потом опять страх возвращается. Думаю, что для меня свобода перед Богом — это не ощущение легкости, а свобода бороться. Бороться со страхом, прежде всего, и с многочисленными наворотами мировоззрения. То, что болезненно провоцируется и усугубляется зажатостью человека. В основе которой тоже страхи, страсти, одно и то же на самом деле. Это да, зажатость усугубляет болезни. Психологическую зажатость снимать можно, но она потом опять возвращается, как правило. Психологическое воздействие — это во многом воздействие снаружи вовнутрь, чтобы через психологию повлиять на духовную составляющую. А таинства по-другому работают, они работают изнутри наружу, из духовного центра на периферию, психологическую, психосоматическую. Иногда доходят до периферии, иногда нет, это в перспективе скоротечности нашей жизни не так важно. Важно, чтобы душа была цела.
Я говорил про умственно и психически неполноценных в социальном доме. Человек может быть очень на вид и буйный, и неадекватный, и неспособный к общению, но я никогда не могу сказать с уверенностью, что в глубине души, там, где контакт с Богом, у него непорядок.
Аминь.
Священник Сергей Николенко