Семья Святого Лазаря

2 Пет 1, 10-19; Мф 17, 1-9

Уже сколько раз говорили о том, что преображение в Евангелиях переломный момент, событие или мистический опыт, после которого Иисус яснее осознал свой дальнейший путь и судьбу своей миссии, а для учеников настало время освобождаться от эйфорического опьянения, в котором они пребывали всё это время, ожидая победного шествия. Постепенно понимать, что царство Иисуса не от мира сего, что в этом мире не получается как следует.

Недавно одна женщина мне жаловалась на то, что обстановка в мире такая, что куда же святые смотрят, их молитвы, молитвы Христа, Богородицы, ничего не работает. Когда дело касается каких-то мелких индивидуальных чудес, тогда обращение к святым работает, прекрасно, всё происходит, а в большом масштабе нет. Единственное, что я мог ей сообщить, это то, что мир всегда был жесток, был, есть и будет этот мир всегда жесток, это его принципиальная черта, и что в том, что какие-то проявления человечности в мире есть, в этом присутствует заслуга Церкви, благодаря молитве Церкви и святых. Эти проявления человечности мы воспринимаем как само собой разумеющееся, что так должно быть, но это совсем не так. Падший человек, человек в состоянии греха, это человек, которому легче дается зло. Эта норма падшего мира. А в человечности проявляются следы обращения людей к Богу за помощью. Нам кажется, что их мало, что бессильна Церковь. Да, с одной стороны, так. В политические события Церковь прямо вмешаться не в состоянии, честно, без манипуляций. Только на уровне человеческих сердец. Человечность дается с трудом. Эмоциональное проявление, сочувствие, жалость, сопереживание – это ради Бога, это и в разрушенной природе человека есть. Но в разрушенной природе пожалел, потом обиделся, потом забыл, потом еще что-то. А систематичность – может быть, это плохое слово, но стойкое и упорное движение жизни к любви, труды Бога и наши труды только складываясь дают эффект.

Это всё рассуждения привычные, тривиальные, но важно видеть реальность огромного зла, захватывающего человеческие массы, где люди друг друга индуцируют, настраивают на это зло, и без внутреннего стержня можно бегать по храму, ходить в паломничества, набираться святости, но без стержня, который стремишься сам в себе создать, ничего не получится. Пасхальная тайна — это, с одной стороны, тайна того, как Иисус, преодолевая власть смерти над душой и над природными силами, уходит к Богу, а другая сторона – то, что апостолы потихоньку становятся взрослыми, упорными, не только глашатаями Евангелия, которые бла-бла-бла, но теми, кто жизнью это Евангелие осуществляет.

Аминь.

Священник Сергей Николенко