Семья Святого Лазаря

1 Кор 1, 18-24; Ин 19

Читал и думал, что крест, крестная смерть и спасительность этой смерти, ее кульминация – это  поединок трех властей: светской власти в лице Пилата, религиозной власти в лице первосвященников и собственно духовной Божьей власти в лице Иисуса. Присутствует еще народ, но народ как статист, как его настроят, так он и реагирует. Дурацкая сила. Легко манипулировать им. А эти две хорошо знают, чего они хотят. Хотят прежде всего удержаться во власти своей, наслаждаться ощущением власти и выгодами. Иисус такой странный между ними, говорит какие-то вещи такие, что у вас-то никакой власти нет, как Бог скажет, так вы и сделаете.

У меня сейчас перед глазами такая картина, не знаю, удастся ли мне передать ее хорошо словами. Есть мир, созданный Богом, огромный мир, человеческий мир и Бог человека вписывает в этот мир, Бог дает человеку всё, что нужно, чтобы быть в гармонии с этим миром. У Иисуса эта позиция есть, она Ему как бы от природы дана, когда мы говорим, что Он без греха, примерно это имеем в виду. Гармония с миром оборачивается дисгармонией и конфликтом с власть имеющими, которые считают, что они должны быть центрами мира, что всё должно вращаться вокруг них. А Иисус поступает так гармонично, не сопротивляется, не избегает смерти, Он идет на нее, потому что Отец устроил так исторический процесс, устроен мир так. Вот Я иду, Я послушен Отцу. Поэтому Он и не умирает как все нормальные люди, Он является после смерти. Является ученикам, разговаривает с ними, продолжает открывать им вещи, которые не открылись бы, если бы ученики не увидели такого смиренного поведения Иисуса.

Это к вопросу о смирении. Смирение — не покорность людям или каким-то силам, она покорность Богу только, тому пути, по которому ведет Бог. Я сейчас говорю и понимаю, как мои слова несовершенны для передачи позиции Иисуса. Несовершенны и односторонни, внимательный критик кучу дыр в моих рассуждениях найдет, но мне это сейчас просто неважно. Мне важно, чтобы мы как-то вошли в ту атмосферу. Я бы еще сказал, что чудеса, которые делаются — Иисус, Церковь и помимо Церкви — чудесные исцеления, нарушения законов природы, эти чудеса более примитивны по сравнению с чудом крестной смерти. Потому что там борьба с дефектами природы, природных каких-то структур, а тут скорее победа на уровне духовных структур, духовной ткани мира. Победа более высокого порядка и глаза нужно иметь особые, настроенные на духовное, чтобы это увидеть. Как-то так.

Когда Иисус с середины Евангелий делает пророчества о Страстях, о смерти, о Воскресении, не случайно всё время отмечается, что ученики слыша не слышат и не понимают. У них это не откладывается. Потому что они еще настроены точно так же, как Пилат, как первосвященники. Они в опьянении от собственного места в этом мире. Что они возле Иисуса, у которого есть власть, им передается эта власть и перспектива видится, что эта власть сохранится и даст им благополучие в некоем Царствии Божием, которое они мыслят по аналогии с земным царством. Хоть кол им на голове теши. И только когда они вместе с Иисусом прошли до конца путь, который Он прошел, прошли через сопереживание и разделение Его пути, тогда они стали кое-что понимать. Вот и нам тоже так надо. Аминь.  

Священник Сергей Николенко

Изображение: Якоб де Вет, Христос перед Пилатом (фрагмент)