Нам интуитивно понятна естественная смерть, когда с годами у человека постепенно исчерпывается жизненная сила, и в какой-то момент этой силы уже не хватает на поддержание деятельности тела и слишком тяжело это становится, и смерть воспринимается как избавление от тяжести, освобождение. Другое дело, когда естественной гармонии нет, а есть болезнь, которая истощает, которая затрагивает какую-то одну часть или функцию организма и вызывает дисгармонию, за счет которой тоже идет истощение, но оно противоестественное.
Про разделение необходимое, о котором Иисус говорит, оно необходимо просто для природы человека, чтобы она цельной была. Когда мы говорим «созависимость», мы имеем в виду нецельного человека, который пытается эти необходимые разделения просто игнорировать. Быть хорошим и для плохого дела, и для хорошего дела. Думает, что так можно. Нельзя так, для плохого дела надо плохим быть, надо не участвовать в нем. Когда говорим «смирение», «милосердие к грешникам», ради Бога, но смирение — это такая вещь, которая большой принципиальности требует. Принципиальности и мужества. Я вообще думаю, что эти все заповеди направлены на то, чтобы цельность личности сохранить, чтобы душа могла войти потом, не повредившись сильно или даже бесповоротно при переходе из тела дальше. Заповеди обращаются и к отдельному человеку, и к обществу, к общине людей.
Чудо с воскрешением сына вдовы из Наина встречается только в Евангелии от Луки. В других синоптических нет, у Иоанна нет. Евангелие от Луки самое литературное и гладкое. В молодости это меня сильно раздражало. Мне казалось более достоверным Евангелие от Марка, где грубые описания сцен, концы с концами не сходятся, но зато всё лаконично и в этом отношении ощущение достоверности дает. Потом с возрастом я начал понимать задачу, которую Лука решал.
У живого организма есть функция поддержания самого себя – гомеостаз, он осуществляет это за счет взаимодействия со средой, обменивается с ней. Полезное для себя берет, а ненужное отдает. Если попросту говорить, поддержание гомеостаза или контроля это вопрос власти, а обмен – это торговля. В нашем обществе, сложном таком, которое нам представляется очень разветвленным, где всё переплетено, всё равно в основе видятся эти две вещи: тенденция к гомеостазу, формирующая государство, и тенденция к обмену со средой, торговая сила. Государство всегда стремится к локальности, контролировать своих. А торговля – к глобальности, иметь как можно более широкую сеть торговых путей и партнёров.
Что касается первого Чтения, к сожалению, ложная аналогия, которую Павел проводит, имела большую популярность на протяжении веков. «Муж — жена, Христос — Церковь», приходится только посмотреть, можно ли что-то ценное из этого вынести. Там еще другая сторона дела, то, что Христос — это тайна для нас несмотря на то, что Он описан в Евангелии достаточно подробно. Но человек — это тоже тайна. И Церковь состоит из таинственных мужчин и таинственных женщин, тоже тайна такая. Происходит взаимодействие этих тайн, на уровне скрытом от нашего бедного рассудка. Вот суть дела.
Вчера был день памяти Франциска Ассизского, который старался подражать Иисусу во всем. Собственно, история с символическим ловом рыбы, стала образом некого новое слова в западном монашестве – монах не сидит у себя в келье, где молится о спасении, а выходит к людям и проповедует, старается привести людей к Богу. Этот жанр приписывается св. Франциску.
