10 февраля 2026, вторник — Св. Схоластика, дева
10 февраля, 2026
3 Цар (1 Reg) 8, 22-23. 27-30; Мк 7, 1-13
В Евангелии от Марка так подробно перечисляются обычаи фарисеев, потому что, по-видимому, это Евангелие для жителей Рима, для общины, которая была в Риме из язычников, людей, которые не знали ничего про иудеев и вообще им это всё иудейское было странно. Единственно, весть об Иисусе, восставшем из мертвых, устроившим Царство для последователей, это им близко было. Вся фигура Иисуса, как показано в Евангелиях, далекая от лицемерия. Не исключено, что вся история детства, непорочного зачатия от Святого Духа, которое в других Евангелиях есть, не представляла особого интереса для римлян, поэтому ничего этого нет в Евангелии от Марка. Обычаи благочестия, которые устанавливали фарисеи, это обычаи важные, собственно, фарисеи совершенствовали этику иудеев. Этика, изложенная во Второзаконии, множество установлений как что делать, установлений, связанных в основном с сельским хозяйством, с примитивным строением общества, перестала годиться, когда в Иудее возникли города, устроенные по образцу тогдашних греческих полисов, с другими торговыми порядками, с гражданскими правами и прочим. И под это всё нужно было вырабатывать правила, как действовать, чтобы Богу приятно было.
Иисус указывает в сегодняшнем Евангелии только на явно ошибочные постановления. Про обычай омовения рук и посуды Он плохого сказать ничего не может. Он просто говорит, что внешнее должно соответствовать внутреннему, если стремитесь к внешней чистоте, стремитесь к внутренней. Этические представления сменяют друг друга в мире. Есть определенная мода, а есть периоды, когда старая этика неспособна устоять перед историческими процессами.
Этика, возникшая в Европе в конце позапрошлого века и захватившая полмира, этика классовой борьбы в ленинской традиции была доведена до абсолюта, то есть, до абсурда. Потом она постепенно смягчалась, поскольку нужно было сосуществовать с остальным миром, проклятым капиталистическим миром, которому объявлена беспощадная борьба на уничтожение, но надо было торговать, выживать как-то, технологии получать. В каждой этике содержится то, что жизнь подрывает в конце концов.
Подходов в ХХ веке возникало много, католическая этика, основанная на моральной теологии Фомы Аквинского, как ее подавали в начале ХХ века, утверждала, что есть вещи абсолютно противные воле Бога, неоправданные ни при каких обстоятельствах, опять-таки жизнь показала, что это подход чересчур жесткий. Эта этика повалилась вместе с викторианской эпохой, родились новые подходы, более человечные, связанные с экзистенциализмом, так называемая ситуационная этика, когда говорится, что основой поведения человека должна быть его ответственность. То, как он видит ситуацию и какую ответственность он считает возможной для себя взять. Этика ответственности отчасти не согласовывалась с классической томистской этикой, однако, истина лежит в таких вещах не посередине, а просто в другой плоскости. В плоскости того, что человеческая ответственность не статична, она возрастает в желании честно познать мир, честно познать Бога, честно полюбить Его, а не притворяться, что любишь. Соответственно ответственность может деградировать, как это мы видим по людям, которые, как Маяковский говорил про себя «встали на горло собственной песне». Получилось такое как бы теоретизирование, но вот призыв к своей ответственности обращаться во всех делах, это, несомненно, призыв, угодный Богу.
Сам по себе акт осуществления ответственности труден, приходится идти против устоявшихся порядков, против мнения людей, которые привыкли к этим порядкам, поддерживают их, пробиваться сквозь осуждение, неодобрение других. Тут легко скатиться в позицию бунта, насаждавшуюся в советское время как жизненный пафос. Бунт — это безответственная позиция, основой ответственности человека является любовь. Если я понимаю, что какие-то правила мешают добой жизни, иду на нарушение их, мне нужно позаботиться и о том, не нанесет ли это вред окружающим, у которых своя жизнь и свои представления. Ответственность все же должна быть большой, и по максимализму и по охвату. Аминь.
Священник Сергей Николенко
Изображение: Александр Иванов, Явление Христа народу (фрагмент)