Семья Святого Лазаря

Рим 6, 3-11; Мф 28, 1-20

Я в эти дни просматривал литературу о посмертном существовании. Не богословскую, а научную. На языке науки, методами научными это изучается уже лет шестьдесят, наверное. Если говорить о современной науке. Появлялись неоднократно исследования на эту тему. Сейчас, в общем, я беру на себя смелость утверждать, что в целом здесь сомнений нет. После смерти физического тела исходит некая другая более тонкая субстанция, в которой личность есть, ядро личности есть, то есть разум, воля, аффективная жизнь какая-то есть, хотя не такая, как эмоции на земле. Дальше личность в таком теле проходит определенный путь, это уже научными методами не ловится, тут нужно обращение к религиозному опыту различных религий. Всегда имеется в виду некие испытания, о которых люди, пережившие клиническую смерть в медицинских условиях или после какой-то катастрофы, по-разному рассказывают. Мы об этом говорили не один раз, я сейчас повторять не хочу.  

У верующих христиан после выхода из тела чаще бывает опыт одиночества, потому что мира они видят, но соприкоснуться с ним никак не могут, и через какое-то время светящееся существо, кто его ангелом-хранителем называет, кто Иисусом Христом, по-разному, ведет их дальше. Я повторяю, что разные описания есть. Есть люди, у которых посмертный опыт настолько тяжел, что, возвратившись в тело, они не хотят о нем вспоминать. Для тех, у кого был хороший опыт и опыт действительно иного мира, для них уже смерть оказывается не такой пугающей. Насколько я вспоминаю, у моего отца после тяжелой онкологической операции тоже какой-то опыт был, о котором он не рассказывал, по крайней мере мне. Но после этого у него возникло желание креститься, как мама рассказывала. Для советского человека, для атеиста, есть загробная жизнь или нет, это было предметом веры. А сейчас уже другое время, это стало предметом знаний, уже одну ступеньку прошли…

Воскресение – кто его знает, что такое воскресение. В Евангелиях разные версии показаны. В том числе версия, что якобы ученики забрали из гроба тело. Но явления Иисуса – видно, что свидетельств много, и свидетельства такие разнородные. Меня убеждает то, что разные свидетельства о явлениях воскресшего Иисуса плохо стыкуются между собой. Рассматриваю это как важный признак подлинности. Неприглаженная история.

Возвращаясь к тому, что на группе говорилось, первосвященническая молитва Иисуса в Евангелии от Иоанна, она как раз придуманная. Это текст, который Иоанн и люди из школы Иоанна придумали по воспоминаниям об Иисусе, не свежим, а переработанным, прошедшим через десятилетия, и это текст, похоже, был написан за один раз как литературный текст. Поэтому в евангелии от Иоанна всё последовательно, гладко и системно в отличие от остальных – Марка, Матфея… Нельзя сказать, что это ложь, потому что там изложены вещи, правильные по сути. Неважно, это было так или не совсем, но суть происходящего такая.

Меня удивляли проповеди епископа Луки Войно-Ясенецкого, он ведь ни в каких семинариях не учился, его рукоположили просто так, за благочестие. В его проповедях всё верно. Но когда он опирается на фрагменты из Писания всегда это неверно, всегда там ошибки. Такой парадокс. К чему я это – что нам из Пасхального воскресения, из сегодняшнего дня, что нам для себя взять? Я за себя могу сказать, что человека, который в Евангелиях зафиксирован как Иисус, я считаю своим учителем. Учителем, который указывает мне действительно правильную линию земной жизни, которая дальше ведет в небесную жизнь. Правильную небесную жизнь. Другое, что меня поражает, это что неординарный человек произвел определенное волнение в Израиле, не очень большое, которое было заслонено событиями серьезными, катастрофическими, разрушением Иерусалима через 20-30 лет. Но потом его история выплыла, и вот 2000 лет прошло, и этой историей мы живем, по крайней мере стараемся жить.

Значительная часть человечества старается строить жизнь по Нему, по Духу Божию, как Он его наметил. Понятно, что много есть людей, которые особо не стараются  понять, просто им становится как-то тепло и хорошо, когда церковные праздники, когда месса, литургия… Проанализировать они не могут и вычленить живого Иисуса из написанного тем более, но что-то ощущают. С тех, кто умеет думать и чувствовать, кто тратит жизненное время и силы на познание Иисуса Христа, с этих людей и спрос больше, они берут на себя ответственность передавать весть, необязательно через слова, но через свою жизнь, может быть.

В четверг было омовение ног, и я обращал внимание, что там дело не просто в рабском служении, а аспект того, что у священника перед тем, как заступить на вахту в храме, совершалось ритуальное омовение ног. То есть, когда мы «моем ноги», служим друг другу, мы имеем ответственность освящать их, помогать им быть более святыми. Это не просто служение материальной жертвы, это более сложное служение, которое требует исключить малейшее вранье, малейшее лицемерие в отношениях с другими. То, чему мы учимся, это изживание лицемерия внутри себя. Оно происходит, когда мы смотрим на евангельскую фигуру Иисуса. Другие образцы для меня не подходят. Я имею в виду не только Ленина, которого моему поколению навязывали как идеал, но и религиозных авторитетов – Будда Гаутама, Конфуций, Мохаммед. У каждого из них в учении мне видится что-то такое, что мне представляется недоправдой. У евангельского Иисуса я этого не вижу. Возможно, это моя проблема. Аминь.

Священник Сергей Николенко