Семья Святого Лазаря

2 Кор 6, 16-7,1; Лк 5, 1-11

Вчера был день памяти Франциска Ассизского, который старался подражать Иисусу во всем. Собственно, история с символическим ловом рыбы, стала образом некого новое слова в западном монашестве – монах не сидит у себя в келье, где молится о спасении, а выходит к людям и проповедует, старается привести людей к Богу. Этот жанр приписывается св. Франциску.

Франциск очень популярен в православии, может быть, это единственный из католических святых, который так популярен в православии. Черты, которыми он привлекает, это черты юродивого, скорее всего. Бедность, незлобливость и то, что он не занимался никакой политикой, прозелитизмом. Его проповедь была просто проповедью Евангелия. То, что он радостный, радостная вера у него была и ощущение Божьего творения вокруг, его проповеди животным и птицам, это тоже пересекается, допустим, с примером Сергия Радонежского, у который приятельствовал с медведем.

С другой стороны, с Франциском всё было не так просто. Да, действительно, по натуре он был легкий человек и детство у него и юность прошли в семье достаточно обеспеченной, богатой даже, воспитание хорошее, образование. Среди золотой молодежи он вращался в Ассизи, был душой компании. Но почему-то не все биографы обращают достаточно внимания на то, что, когда произошел очередной конфликт между Ассизи и соседней провинцией, война такая маленькая — Франциска взяли в плен. Убивать его не стали, потому что у него были богатые доспехи, думали получить за него хороший выкуп. Год он пробыл в плену, там насмотрелся и натерпелся всего, плен всегда плен, не курорт. Потом уже, когда его выкупили, он попробовал продолжать ту жизнь, какую вел раньше, и у него это уже не получилось. Он начал вести себя эксцентрично. Возиться с прокаженными, магазин отца, где он помогал, он бросал, деньги отцовские раздавал нищим, причем суммы достаточно большие. Попросту говоря, вел себя безответственно. Возможно, тут присутствовала какая-то серьезная проблема в его отношениях с отцом, хотя биографы тогдашние не считали это важным.

Я вспоминаю, у меня был один клиент в 90-х годах, хорошо у него пошли дела, у него был офис тут неподалеку на Никольской, и фирма процветающая, и в один прекрасный день, выпив накануне, он всё бросил и пошел гулять по Москве. Гулял так два года как бездомный и чувствовал, по крайней мере, первое время облегчение от свободы, что не висит на нем эта фирма, деньги, ответственность… Через два года он уже начал понимать, что он алкоголик, проснулся как-то в котельной на газетах на грязном полу, проснулся от того, что услышал голос. Голос, который звал его заканчивать с этим всем. После этого он воцерковился как следует, обычная жизнь у него пошла человеческая. Но эта жилка, не знаю, как ее назвать, авантюризмом или тягой к свободе такого рода, это так и осталось, потому что, если природа такая, ее не переделаешь. Бог работает с той природой, которая у человека есть, которую Бог дал.

У Франциска видения тоже были, он ушел из дома, стал как бы бродяжничать, через какое-то время к нему пристали еще люди, которые тоже как он бросили свое богатство, имущество, как и он возились с прокаженными, жили в бедности. Италия…, там в бедности жить несложно. В какой-то момент в храме он услышал проповедь, которая рассказывала о том, как Иисус посылал учеников в мир проповедовать. Если бы он эту проповедь не услышал, возможно до него и не дошло бы, потому что тогда службы были на латыни, и Евангелие читалось на латыни тоже, а проповедь на итальянском. И он решил, что ему нужно быть бедным проповедником. Проповедником для бедных, для богатых, для всех. С друзьями они топали и проповедовали, как Иисус проповедовал. Единственно, у Иисуса проповедь была энергичная с проклятьями богатым, фарисеям, книжникам, а у Франциска – нет, хотя церковь была достаточно коррумпированная, погрязшая в жадности. Он по своему складу осуждать не мог. Это пришлось по душе тогдашнему папе Иннокентию, который учредил орден францисканцев, проповедников таких бедных, босоногих. И народ пошел в новый орден, через год было первое собрание, их уже 5 тысяч человек было. Бедность и внутренняя свобода, связанная с бедностью, несмотря на ограниченность, на материальные лишения, она привлекательна очень для многих людей. Тяга есть, они только не умеют ее использовать правильно, направить.

Потом у Франциска начались трудности с орденом уже как с организацией. Потому что организации нужны ресурсы, деньги, помещение, распорядок какой-то, дисциплина. Это ему не годилось, он оставил управление преемнику, а сам был духовным лидером. После этого он уже недолго прожил, ему немного за 40 было, болеть начал. Если прежде он был легким, радостным, и проповедь его была радостной, и чудеса радостные, тут у него появились явные признаки депрессии, и лечили его неудачно…

Как бы Бог ему показал, что на одной радости в Царство Небесное не въедешь. Надо и погоревать, и в депрессии побыть, всерьез. И так далее. Такая история. Аминь.

Священник Сергей Николенко