1 Кор 4, 9-16; Мф 17, 14-23
Вы видите, как апостол Павел описывает свою жизнь. Уже будучи известным человеком и проповедником, признанным другими апостолами, он пишет: «доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся…» и так далее. Описывает испытания, которые приходится претерпевать. Не только ради Христа, но и чтобы самому стать похожим на Христа. Читать далее »
Думать я сейчас не могу, а представлять могу. Я представляю себе, как я делаю кувшин. Вылепляю руками начальную заготовку, болванку, потом помещаю ее на гончарный круг, надеваю на стержень. Дальше круг вращается, и я пальцами начинаю этот рельеф кувшина или горшка вытягивать. В какой-то момент он ломается, разваливается. Я опять эту всю глину спрессовываю в один ком, опять делаю болванку, устанавливаю ее и опять начинаю это делать. И опять разваливается. Такое впечатление, что человеческая история – это непрерывный процесс, когда горшок не получается, срывается. Вроде можно было бы на горшечника кивать, что он недостаточно квалифицированный, а можно думать, что все нормально у горшечника с мастерством, это просто у глины какой-то порок, что она не держится, не является достаточно прочной, достаточно пластичной. Крошится как-то. Читать далее »
1 Кор 3,9-17; Мф 14, 22-34
Давайте напомним, что было до событий этого евангельского текста. До этого у Иисуса был очень тяжелый день, потому что на пустынном берегу Галилейского озера собралось очень много народу. Больных, каких-то неприкаянных ищущих людей, и просто, наверное, зевак, которым было интересно посмотреть на «знаменитость». Иисус весь день их учил, потом начал их исцелять по одному. В общем, тяжелый день для Него был. Потом еще это умножение хлебов. Он это всё делал и ощущал как бы давление со стороны этих людей. Давление внутреннее, выражающееся в том, что многим из них нужен не Бог, а нужны чудеса. Чудеса, чудотворец и так далее. Чтобы при Нем как-то безбедно существовать и ни о чем не думать. Думаю, что этот напор Иисусу ощущать было тяжелее всего. От него Он устал больше всего. Читать далее »
1 Кор 1, 10-18; Мф 14, 14-22
Я сейчас размышляю о людях, которые приходили к Иисусу на предмет исцеления. О первых христианах, о которых Павел пишет. Компания, наверное, была примерно такая же. Только энтузиазма, очевидно, побольше было, и молодежи было побольше. Читать далее »
Ис 26, 7-9. 12. 16-19; Мф 11, 28-30
Бремя легко, когда несешь его. А когда его только взваливаешь на себя, это бывает очень трудно. Потому что еще не чувствуешь удовлетворения от того, что всё идет правильно, по Божьей воле. Читать далее »
Эта евангельская сцена построена таким образом, что парализованного приносят, а ничего не указывается – он сам-то просит об исцелении, о прощении, сознает ли он вину свою перед Богом? Это сложная вещь, потому что просто так, по забывчивости, такие серьезные вещи не опускают. Действительно непонятно, что у него делается на душе. Но, наверное, если уж он позволил себя принести, то ему этого хотелось. По большому счету, у человека, который много лет находится в таком состоянии, накапливается много обид на жизнь, на окружающих, на Бога. Накапливается чувство безысходности, может быть, даже агрессии в отношении Бога. Если не накапливается, то это уже однозначно святой человек. Читать далее »
Деян 3, 1-10; Гал 1, 11-20; Ин 21, 15-19
Бывает, надоедает читать эти многочисленные послания апостола Павла в Новом Завете. Какие-то ходы такие риторические, которые он придумывает и как бы богословские. Но раздражение раздражением, а с этими людьми, с Петром и Павлом по большому счету, я себя ощущаю в Церкви дома. То, что они получили от Иисуса и переработали, это правильные вещи. Действительно, это путь к жизни, в которой открывается полнота реальности и откроется невидимая часть этой реальности. Доверие к ним есть. Церковь, которая построена на Петре как на камне. Много неприятного мы о ней знаем и отвратительного, но все равно она старается. И Церковь дает людей, которые являются образцами для нас – путеводными образцами. Тут не возразишь ничего. Основание Церкви об этом основании мы сейчас в Евангелии прочли это вопрос Иисуса «Любишь ли ты меня?» На этом основана способность и желание Петра пасти Церковь. Пасти овец Божьих. Сейчас молитвенно обращаюсь к ним, и кажется, что действительно они вместе, несмотря на то, что такие разные, и по занятиям, и по образованию, и по миссии. Они вдвоем и Иисус, который служит им и служит нам и Мария, которая является матерью, духовной матерью для нас. Хотя Павел о Марии и не писал ничего. Все равно эта компания, к которой хочется стремиться. К ним тянет. Читать далее »
По скудости интеллекта вертится у меня сейчас в голове фраза «Кто писал, не знаю, а я дурак читаю». Ощущение дурости превалирует над всем. Декорации нам построить нетрудно, потому что фундаментные камни Капернаума надо мысленно нарастить, покрыть крышей, поштукатурить. Синагогу, которую римляне построили, подновить. Сотник среди этих домиков просит Иисуса. Сотник – воплощение римской дисциплины, хотя и сириец. Обстановка неспокойная в Палестине, и он старается, чтобы порядки были соблюдены, и так вежливо по-восточному говорит: «Господи, я недостоин, чтобы ты вошел под кров мой». Просит сказать слово. Читать далее »
Я долго не мог понять смысл этой фразы «Если свет, который в тебе тьма, то какова же тьма». Я разговаривал с одним пожилым человеком, который считает себя вполне верующим человеком, христианином, но не верит в естественный закон. Точнее, не «не верит», а не принимает. Полагает, что есть люди хорошие, а есть плохие. И что у хороших всё будет нормально, они спасутся, а плохие, скорее всего, нет. Я обращал его к катехизису католической Церкви, где о естественном законе написано возвышенным стилем, но все равно очень лаконично и насыщенно. По сути дела, естественный закон означает, что я могу себе не доверять по мелочам, но в главных вещах я знаю, что, когда я обращаюсь внутрь себя, голос, который я слышу в самой глубине – это голос Бога. Это голос добра. Чаще всего на нем не приходится даже специально сосредотачиваться, а инстинктивно мы – по крайней мере, я – настроен поступать как добрый человек. Помехи этому, которые я в себе ощущаю, я ощущаю как вторичные. Читать далее »
Евр 11,33-12,2; Мф 10, 32-33, 37-38; 19, 27-30
Во время почетной ссылки в Османскую Империю я некоторое время убегал как Иисус в пустынное место на гору. Поднимался примерно на полкилометра и с высоты смотрел на окружающий мир, который был очень красивый – несмотря на то, что там внизу, где-то ближе к берегу, тянулось шоссе, по которому шли автобусы и машины. Открывался вид на пару корпусов отелей, со всеми причиндалами. Очень отчетливо было видно, насколько мир природы отличается от мира, который устраивают люди. Не сказать, что один хороший, другой плохой. Хотя на человеческом мире отпечаток суеты очень сильный. Внешне даже, в эстетике. Мир Божий, устроенный Богом, по крайней мере, величественный, спокойный, местами даже ласковый. Читать далее »
« Previous Entries Next Entries »