Семья Святого Лазаря

Ис 52, 7-10; Евр 1, 1-6; Ин 1, 1-18

Как я уже говорил, я сегодня был на самой ранней мессе, и меня захватила эта радостная атмосфера. Собственно, она меня еще со вчерашнего утра захватила, состояние облегчения «никому ничего не должен». Я к этому отнесся с понятной осторожностью, потому что обычно после этого бывают всякие обломы, перепады от радости к отчаянию и тому подобное. Поэтому я старался и пребывать в этом состоянии, и одновременно сознавать, что происходит, – так сказать, получать двойное удовольствие от происходящего. Читать далее »

Еф 6, 10-17; Лк 18, 18-27

Эта история поражает своим максимализмом, поэтому трудно ее к себе применить. Обычно буквально это к себе применяют психически нездоровые люди, увлекающиеся, но неспособные к критическому мышлению. Они продают квартиры, заработанные родителями, и отправляются бомжевать. Через некоторое время попадают в соответствующее лечебное учреждение, а квартира уже тю-тю, не отсудишь назад… Нам надо уже не в первый, а в очередной раз понять, что именно каждому из нас Бог говорит через эту прозвучавшую евангельскую историю. Нужно получше въехать и понять в каких обстоятельствах, по версии Луки, Иисус делал такое радикальное предложение этому богачу. Вы знаете, что в Израиле был закон о юбилейных годах, когда люди должны были раздать бедным накопившиеся богатства, тем самым уравняв шансы. Это должно было происходить раз в определенное количество лет. Конечно, нам надо как следует обдумать основание такого правила, тем более, что оно практически никогда не выполнялось. Это тоже очень важный момент. Читать далее »

Еф 5, 8-19; Лк 13, 10-17

Все знают, что была встреча духовенства нашей церкви, и почти все присутствовали в четверг на праздничной литургии. Кто-то был вообще на всех богослужениях, по утрам и вечерам. У меня после этого, естественно, чувство усталости, разбитость, мысли в голове трудно появляются. Но есть общее удовлетворение от того, что как-то помолились. Для меня еще было важно, что украинских священников и сестер, которым временами приходится находиться у себя в городках Сибири в не очень дружественной обстановке, сейчас в курии устроили хорошо и комфортабельно, и отношение было сердечное — то есть, все смогли расслабиться и чувствовать себя как дома. Конечно, это повлияло на атмосферу встречи, то есть какие-то там вопросы, вызывающие напряжение, не рассматривались, — видно было, что людям об этом говорить не хочется. У меня это вызывало двойственное отношение, потому что вместо этого обсуждали какие-то, на мой взгляд, второстепенные вещи — из канонического права, из литургии. Это все вызывало живой интерес, и, на мой взгляд, это была защитная реакция просто от нежелания и неспособности говорить о центральных вещах — о том, как и каким образом сейчас передавать веру людям и, собственно, как самим ее удержать. Читать далее »

Еф 4, 1-6; Лк 17, 20-37

Лука здесь соединил в одно несколько эпизодов или фрагментов. Затравка — это как придет Царство Божие. Иисус говорит, что не будет видно, как оно придет, чтобы можно было сказать в локальных терминах: что вот оно тут или вот оно там пришло. Он говорит: это будет как молния с края неба до края неба. Кто-нибудь, может быть, видел в своей жизни молнию — не московскую, а настоящую? Самой молнии даже не видно, а внезапно озарено всё как днем, даже ярче. На мгновение. И потом опять тьма, и бабах по ушам и по голове. Вот Иисус использовал такой образ. Читать далее »

Откр 18, 1-2abc. 21-23; 19, 1-3. 9a; Лк 21, 20-28

Сказать мне особенно нечего, потому что все уже было сказано час назад. Вавилон, о котором мы читали в первом чтении, — средоточие всех пороков и мерзостей. Это как бы и Рим, и не Рим -более обобщенный образ. Но что касается Рима, если мы посмотрим книги Маккавеев, там прямо открытие: они привыкли к этим царствам — к Египту, Ассирии, Греции, — с фараонами, с императорами. А тут они пишут: вот в Риме, оказывается, такой порядок, собираются мужи мудрые разумные, обсуждают все дела, коллективно принимают решения, самодурства никакого нет. Был энтузиазм по этому поводу — в какой-то мере иудеям с их практикой советов старейшин это было близко, но всегда перебивалось самодержавием. Были большие надежды на мощное государство Рим, такое разумное, как бы даже немного подходящее под идеал божественной Премудрости, которая в то время у иудеев чуть ли не заменяла образ самого Бога. Потом происходит переход, о котором мы читали, к полному отвержению и ненависти. К пониманию, что ничего хорошего там ловить не приходится. Читать далее »

Еф 2, 14-22; Лк 10,25-37

Представьте, например, такую ситуацию — если бы этот самарянин помазал бы избитому человеку ссадины и раны не елеем, а йодом. Йодом, которого тот не видел никогда, от которого щипать стало. Или, допустим, полил бы его святой водой. Или потащил бы его не на постоялый двор, а в монастырь какой-нибудь христианский или мусульманский. Этот человек начал бы трепыхаться, вырываться и по шее дал бы этому самарянину, хотя тот с лучшими чувствами. Значит, тут ближний оказывается не просто человек, который оказал помощь, как считал нужным, а человек из родственной культуры. У них одни и те же основные взгляды на всё, понятия. Это первое ограничение, которое бросается в глаза, когда читаешь. Читать далее »

Флм 7-20; Лк 17, 20-25

Павел пишет Филимону про этого Онисима. Представляется такой болтливый сентиментальный старичок, слабый на слезу. Но видно, что отношения у них там вполне домашние. В этих первых общинах все друг друга знают — знают друг про друга даже больше, чем человек сам про себя знает.

Интересно, как появились эти несчастные девы, которые сейчас у нас составляют достаточно значительную тему для разговоров. Начиналось всё, очевидно, со вдов в общинах. Нормальную вдову родственники брали в дом, но были, по-видимому, и такие, у которых это не получалось по разным причинам. В общинах их держали просто из благотворительных соображений, кормили-поили. Очевидно, общинам с этими вдовицами было нелегко, потому что они склочничали, сплетничали, — в общем, такой женский коллектив в бюджетных условиях, когда сами ничего не зарабатывают, живут на подаяние. Я думаю, что им постепенно начали поручать дела милосердия — уход за больными, посидеть с детьми. Сейчас это всё, в основном, приходится реконструировать, фантазировать. Потом, по-видимому, к ним стали присоединяться женщины, не вышедшие замуж. Читать далее »

Гал 6, 11-18; Лк 8, 26-39

Эти события, которые в описаны Евангелиях, в историческом масштабе очень маленькие. Возле какой-то деревни Иисус освободил от духов одного человека, возле другой деревни еще кого-то. Но я вижу задачу в том, чтобы от масштаба евангельских событий перекинуть мостик к более крупным историческим событиям, свидетелями которых мы являемся. Потому что это не просто мостик, это возможность эти события прочитывать и, собственно, просить помощи.

Есть такой польский историк Ян Гросс, он написал несколько книг о еврейских погромах в Польше во время войны и уже после войны. Он серьезно въехал в тему, и прекраснодушная польская католическая интеллигенция была шокирована тем, что он нарыл. Первый эпизод, о котором он написал книжку: в одной деревне польские крестьяне согнали в овин полторы тысячи своих соседей евреев и сожгли. Расследование было уже после войны. Те, кому удалось уцелеть, так интересно рассказывали об этом — то есть, людей, которые их убивали, они называли «Иванушка», «Петенька», потому что это ведь соседи — дети в школе вместе учились, всё как бы такое почти родственное. Но вот такая вещь произошла. Читать далее »

2 Макк 12, 43-45; 1 Фес 4:13–17; Лк 16,19-31; Ин 6, 51-58

Когда мы думаем о наших умерших, вспоминаем их, то очень важно отсечь такую вещь, как «горе потери»: что у меня был такой человек, который любил меня, заботился обо мне — и всё, и теперь такого человека нет. Есть какие-то другие, но заменить такого рода заботу и любовь мне никто не может. Это проявление жалости к себе, которое мешает воспринять смерть как бы более адекватно, отнестись более адекватно к умершим и к собственной перспективе умирания тоже. Читать далее »

Гал 1, 11-19; Лк 8,5-15

Синод о семье, который проходил не так давно, — это, как минимум за последние десять лет, единственный из синодов, который имеет, как мне кажется, какую-то осмысленную перспективу. Предыдущие синоды по евангелизации и прочем, — и при Папе Бенедикте, и последний при Иоанне Павле II, — были совершенно беззубые: епископы собирались и говорили «ну что, с верой плохо, католическая Церковь теряет свое влияние в мире, мир катится в пропасть, а в то же время вроде бы у нас всё хорошо — и крещения есть, и призвания есть, и сознательные верующие есть». Но между этими верующими и всеми остальными находится барьер, который мы не знаем, как преодолеть.

Сегодняшняя евангельская история вполне этому созвучна — собственно, это была проблема и апостолов, и тех людей, которые составляли Евангелие, и проблема самого Иисуса: с какими-то людьми совсем ничего не получается, с другими людьми эффект проповеди оказывается кратковременным или непостоянным, и только о какой-то небольшой части можно сказать, что есть удача и проповедь оказалась плодотворной. Читать далее »