Семья Святого Лазаря

Исх 19, 1-2. 9-11. 16-20b; Мф 13, 10-17

У Иисуса, как у пророков мышление бинарное, всё делится на две противоположности: те, кто слышит, те, кто не слышат, те, кому дано, те, кому не дано. А в жизни у нас так не получается, потому что пример, который мы разбирали в конце группы – это человек, который местами слышит, а местами не слышит, местами видит, а местами не видит. Главное, это человек, который очень зависит от своего эмоционального состояния. И мировоззрение зависит от эмоционального состояния. Вижу то, что болит сейчас, и кажется, что так было всегда и так будет всегда. Когда мы делим людей на умных и неумных, то на самом деле, мне кажется, деление пролегает не по нахватанности знания, а по способности к устойчивой рефлексии. К памяти о том, что вчера было, позавчера. И как я воспринимал всё вчера и позавчера. Это одна вещь. Собственно, христианское служение надежды в том и заключается, чтобы напоминать людям о будущем, которое не от мира всего, которое там лежит, и помогать человеку не замыкаться в картине, которая перед глазами здесь и сейчас.

Про Ольгу, которую мы сегодня празднуем, я плохо понимаю про ее христианство, потому что тогда было время, когда Русь, тогда еще Киевская Русь, хотела войти в сообщество больших государств, большого мира, или западного мира или восточного, и этот вход осуществлялся через принятие христианства. Тогда ты как государь уже не был изгоем, страна твоя не была изгоем, это важно было. До нас не дошли ее письма, ее мысли, а дела дошли, что, будучи уже далеко немолодой, крестилась и способствовала крещению царственных детей и внуков. Но мне этого мало для того, чтобы проникнуть в нее как святого человека. Гораздо легче мне, допустим, с Бригиттой Шведской, которую вчера праздновали, которую папа Иоанн Павел II во время визита в Швецию объявил покровительницей Европы. Это понятно, потому что ее жизнь и писания про то, как крест сделать знаком жизни своей. В западной традиции, в богословской этого маловато было, там про воплощение больше, в восточной Церкви поклонение кресту вовсю есть, и она, похоже, что таким человеком была. Этот жест Иоанн Павел совершил, чтобы Европу поучить знаку креста как принципу жизни.

И опять я возвращаюсь к эпизоду, который мы в конце группы разбирали, там как раз этот случай очень сильного протеста против того, чтобы жизнь проходила под крестом, на кресте. Стремление к успеху. Стремление к успеху — это беда, конечно, что в миру нашем, что в Церкви. Вместо того, чтобы сделать как Бог хотел бы лучше для людей, для общины, делается, как лучше для церковной организации, которая должна быть эффективной, прозрачной, всё такое… Это не цель, это может быть каким-то побочным следствием, но цель другая – чтобы людям было хорошо с Евангелием. Аминь.

Священник Сергей Николенко