Семья Святого Лазаря

Екк (Qoh) 1, 2; 2, 21-23; Кол 3, 1-5. 9-11; Лк 12, 13-21

Давайте начнем с литургии Слова. На группе говорили про проекции? Давайте второе Чтение, когда Павел говорит про блуд, нечистоту, страсть, злую похоть, любостяжание. Какое впечатление складывается? О том, что главные грехи лежат в области сексуальности. Хорошо, Евангелие давайте посмотрим. По поводу чего Иисус говорит притчу о богаче? Берегитесь любостяжания. Говорит про жадного, глупого человека. При чем тут сексуальность? Ни при чем. Хорошо. Блуд это нарушение порядка брака. Это не сексуальный грех в основе, а нарушение верности. Нечистота. Нечистота — это любое нарушение иудейского Закона в быту. Любое нарушение это нечистота. Съел свиную котлету – осквернился. Злая похоть. Что это такое? Похоть, если переводить на современный язык, это любое компульсивное стремление. Злая похоть — это стремление делать зло. Если в этом не разобрались, остались при первом впечатлении, что всё тут Павел про сексуальность говорит, вот вам и проекции. Вкладываете, присваиваете Павлу ваши представления о грехе, которых у него нет, то, чего он не говорит. Нужно читать Писание внимательно, с комментариями, чтобы не проецировать на слово Божие собственную дурость.

Давайте теперь к Экклезиасту вернемся. Суета сует и всё суета. Дальше описывается цикл, человек трудится, мудрый, со знанием, с успехом, а плоды все равно нужно отдавать кому-то другому, кто не трудится. Какой смысл, когда всё устроено в виде такого круговорота несправедливости? У Экклезиаста это идея не чисто иудейская, она отражает момент соприкосновения иудаизма с греческой культурой. С греческим и восточным представлениям о циклах, что всё движется по кругу. Кажется нам, что новизна какая-то есть, но это потому, что разные циклы накладываются друг на друга. Циклы с разной частотой, разной амплитудой, накладываясь, создают впечатление новизны. В какой-то момент всё вернется в точку начала периода. Экклезиаст пытается как-то это примирить с иудейским представлением, что Бог всё время новое творит, а у него не получается, получается пессимистическая книга.  

Если мы посмотрим на войны, на нынешнюю войну, кажется, что это новое, следим за сводками, за переговорами с Америкой, и прочее… Но, по сути, напряженность просто перетекает из одной точки в другую. Людям кажется, что от лидеров зависит — война, мир, договориться — не договориться, но есть масса гораздо более серьезных процессов в экономике, культуре, миграциях, да всего не перечислишь… После Второй мировой был такой настрой, что теперь будет вечный мир, Организация объединенных наций, международный контроль, но нет, ничего не получилось. Корея, Вьетнам, Африка, Афганистан, Ирак — перетекло сейчас в Украину. Перетекает напряжение вражды…

Ну а Бог, какое у Него место в этом? Мы привыкли думать, что дьявол разрушает, а Бог созидает. Это стереотип популярный. Ну, как посмотреть. Мы войну ассоциируем с разрушениями, а что созидается во время войны? Солидарность людей, скачок в техническом прогрессе, а главное, закладывается горячее стремление людей, когда эта война наконец закончится, построить мирное общество, мирную жизнь. Они это действительно делают с устремленностью, которой бы не было, если бы не было войны и разрушений.

Мы говорим «ангелы добрые, ангелы злые» — но это совсем не означает, что злые разрушают, а добрые строят. Чтобы доброе дело сделать, приходится разрушить старое, непригодное. Вот, человек переживает кризис — что это такое? Требуется сломаться старому человеку, а новому сформироваться. Это доброе дело, несомненно под руководством добрых сил, если кризис хорошо проходит.

Ну хорошо, вот есть добрые силы, злые силы над миром. Вот они борются, мы стараемся на стороне добрых сил быть, как понимаем их. А где Бог-то? Если мы считаем, что Бог только там, где добрые силы, плохо получится у нас. Тайна веры, она в чем — в том, что злые силы против Бога, и пытаются противодействовать тому, что делают добрые силы, но все равно они служат некоему плану Бога. Плану, превосходящему наши земные представления о доброте. Поэтому Павел в послании пишет: ищите не земного, а горнего. Божьи представления о доброте другие, чем наши земные. Мы говорим в Евхаристической молитве «тайна веры» — тайна веры в этом и есть. Не в том, чтобы думать, что есть загробный мир, где праведники в раю, грешники в аду и прочее. А в том, чтобы понимать, что Бог, которому мы доверились через Иисуса Христа, Бог доброго и злого, который использует наши горести ради нас самих. Аминь.

Священник Сергей Николенко