Семья Святого Лазаря

2 Кор 8, 7-15; Мк 3, 6-12

В Евангелии от Марка популярность Иисуса описывается по-восточному, с преувеличениями. Но понятно, что в провинции слухи распространяются быстро, появился чудотворец, целитель. Люди, конечно, побежали посмотреть. Кого-то Иисус исцелил, понятное дело, что не всех. Еще присутствует эффект толпы, когда атмосфера индуцируется и люди себя чувствуют здоровыми, исцеленными. Хотя, когда они выходят из этой атмосферы, начинается реакция и всё, бывает, возвращается на круги своя. Начальству это, конечно, не нравится. Фарисеи, иудейская интеллигенция, была высокого мнения о себе и считала своей обязанностью разрабатывать нормы нравственного благочестивого поведения для простого народа. А этот простой мужик, Иисус, посягает на субботу, день покоя, когда до сегодняшнего дня нельзя руку поднимать к выключателю, если он высоко находится, чтобы свет включить, потому что это работа. Тут в синагоге при всех нарушил порядок, исцелил. С исцелением еще надо разобраться, какого оно духа. Недовольны сильно. Тоже момент контроля.

Иродиане это вообще провластная партия, партия Ирода. Какие аналоги таких партий на свете есть мы знаем, какие люди туда подбираются. Тоже они недовольны были сильно, потому что этот относительно молодой человек из дыры какой-то, из Назарета, возомнил о себе что-то, учит всех подряд. С властями не согласует ничего. Как написано здесь, составили заговор, чтобы погубить его. Погубить – видим мы на протяжении Евангелий как это происходит, методом провокаций, интриг, вопросов на засыпку, чтобы можно было человека обвинить или в религиозном преступлении, или в государственном.

Если мы это всё принимаем во внимание, значит, мы уже немножко входим в контекст происходящего, в контекст того, что Иисус сам ощущал. Тут такой момент щекотливый, что нам необходимо проникнуть в то, что Иисус ощущал, в Его внутренний мир, потому что это наш внутренний мир, человеческий. С другой стороны, у Него восприятие очень похоже на наше, но как-то отличается. Да, Он радуется со всеми, гневается, вовлекается, плачет, всё есть. Но до такой границы, что голова остается на месте, остается трезвость мышления. С одной стороны у Иисуса это свойство воспитанное, с другой природное, такое ощущение Бога, Бога как Отца. Не Отца даже, а Он Его называет интимно «авва» — папа или папочка. То есть, там теплоты очень много. В семьях человеческих с теплотой бывает не очень хорошо часто. Но пока Иисус ощущает эту близость Отца и силу, которую Отец Ему дает, Он эти исцеления проводит. Отец Ему дает эту силу через человеческие ресурсы, через ресурсы тела и психики, то есть, Иисус затрачивает психическую энергию, которую надо восполнять. Созависимый человек не понимает, когда нужно остановиться, чтобы не впасть в истощение, зависимый тоже. А у Иисуса инструмент – уходить от людей в одиночество, благо в Галилее места полно, пустыня по сути дела. Холмы, горки небольшие. Иисус там восстанавливается и как человек, и как Сын Божий.

Потом уже в христианской традиции через много веков появилось городское монашество и жанр монашества в миру, когда человек вроде со всеми вместе работает и живет в городской квартире, но знает, что в какой-то момент ему нужно тишину восстановить. Уйти ото всех, даже если вокруг полно народу, всё равно сосредоточиться, восстановиться по возможности, ощутить Бога. И вот это есть молитва. Не бла-бла-бла, утреннее правило, вечернее правило, быстрее, быстрее, чтобы сказать всё как в молитвеннике написано. Молитва это другое. То, что я говорю. Хотя молитва многолика, фундамент молитвы такой. Аминь.

Священник Сергей Николенко