28 апреля — 5 мая 2026
9 мая, 2026
Евангелие от Иоанна выглядит отдельно стоящим от других Евангелий, его называют «мистическим», но оно придуманное. Длинные монологи, которые Иоанн приводит, они придуманные. Да, они раскрывают сущность Христа, Его миссию, но это вещи, которые Иисус не говорил, судя по всему. Это хорошо продуманные, сглаженные теологические фрагменты, законченные теологические мысли.
Лука поступает по-другому, он больше придумывает декорации, историю детства придумывает,. Притчи очень здорово обрабатывает, но парадоксальным образом там, может быть, присутствует больше исторической основы личности Иисуса.
В литургии, которую мы служим, центр перед Трапезой, это чтения из Евангелия. Вообще литургия построена как последовательный процесс того, как человек с улицы пришел и постепенно входит в контакт с небесным миром и Богом. Начинается с покаяния. Покаяние не такое по форме как в мессе, но если мы посмотрим на вариант соединения мессы с утренней или вечерней молитвой, мы увидим просто начало православной литургии – три псалма. Три песни, настраивающие на покаяние и вводящие в небесное общение. И потом кульминация покаяния в литургии – это Трисвятое, и дальше уже чтение священных библейских текстов.
Эта настройка в обычной мессе короткая, а в развернуто, виде, соединенная с литургией часов, настройка оказывается более фундаментальной, более соответствующей природе человека, природе психики. Чтение Евангелия вводит в эту реальность, мы готовы к ней приобщаться. В прощальную трапезу Иисуса с учениками, мы входим уже как участники. Настроенные на Трапезу как общение и одновременно как готовность к жертве, принять жертву Иисуса как помощь нашей жертве, нашему жертвенному служению Богу.
Причащение должно приносить удовлетворение, нормальное удовлетворение, которое от еды у человека ощущается, от еды в хорошей компании, в компании, где единодушие присутствует. Но это насыщение оказывается больше психологическим и духовным. Запас духовной энергии, чтобы жить по Евангелию, выйдя из церкви. Жить по Евангелию здесь в этом мире, это то, что Бог нам дал. Размышлять о небесном, соединяться с небесным в своих психических состояниях, это хорошо и дает прорывы для жизни здесь, но главное это сама жизнь в мире, реальная жизнь.
Вопрос – нравится нам месса или литургия, для людей, воспитанных на мессе, это вопрос того, насколько они понимают происхождение мессы, как там сейчас сложилось всё. Точно так же, и насколько мы литургию понимаем. Насколько удается нам через эти песни и мелодии молиться, входить в общение с обитателями невидимого мира.
В Евангелии от Иоанна всё время Иисус повторяет, что Он есть жизнь. Иоанн вторит от автора: «В Нем была жизнь и жизнь была…» Что это за жизнь, как ее проанализировать? Это для меня вопрос трудный, потому что есть поток жизни, поток, в котором существует творение. Творение ведь не статично, оно движется в некоем потоке развития. На грехопадение можно смотреть как на такую штуку, когда человек гармонично пребывал в этом жизненном потоке, устроенном Богом, а потом начал выходить из него. Те силы, которые он получал от потока, перестал получать. Неслучайно первые главы Библии говорят об огромных возрастах, до которых якобы доживали первые люди – 800 лет, 500 лет, и потом продолжительность жизни снижается до того, как мы в псалме читаем: «дней лет наших 70 лет, при большей крепости 80 лет».
Я бы разделил схематически, не претендуя на истину по большому счету, что есть поток жизненных сил, которые мы ощущаем через стабильное более или менее эмоциональное состояние, позитивный, оптимистический настрой, через эмоциональную благожелательность к другим. На этом уровне мы воспринимаем зло, прежде всего, как злые эмоции. Добро и зло на этом уровне мы просто физически ощущаем. А уровень духовный, он другой, он соединен с этим потоком. Когда есть духовный контакт с Богом, наш жизненный запас, возможно, иссякает, а через какое-то время опять восстанавливается. То есть, прямой связи между духовным и бытием тонкого мира нет.
Это вещь, на которой спотыкаются и ловятся люди, которые занимаются энергетикой, сенсорикой. У них получается, что есть уровень ощущений, воспринимаемый как моральный, а есть уровень подлинного морального знания, которое черпается из других источников, из того же Евангелия. Они стараются соединить, усовершенствовать свои ощущения, дать им оценку. Те, кто занимался этим, прекрасно представляют, о чем я сейчас говорю. Церковь для них не самоценность, а такое место, которое можно использовать для подкачки духовной энергии и тонкой энергии. Они, собственно, эти вещи не различают. Я, когда с этими людьми общался и общаюсь, видел, что у них сознание нецерковное. Нецерковное в том отношении, что сама Церковь настроена исключительно на духовную связь с основой мира, которой является Бог. Остальное всё рассматривается как темная и непонятная вещь.
В западной Церкви принято славить творение, как это происходило у святого Франциска — восхваления творения, радость от тварей, в общем, детский сад такой. А тема бесов, она на христианском Востоке больше рассматривается, как тема сил, окружающих нас в тонком пространстве и подсказывающих нам мысли через эмоциональное состояние, прежде всего. Бесы чаще воздействуют на эмоции, и через них подсказывают мысли, уклоняющие от жизненного потока Божия.
Молитвы, литургические чтения, таинства восточной Церкви, с которыми мы знакомы, очень тщательно и обстоятельно призывают помощь тех, с кем мы вначале литургии входили в общение, для подавления и изгнания бесов самого разного рода. Литургия, хоть бывает не очень это понятно по ее тексту, она пронизана таким сознанием, о котором я путано объяснял сейчас. Именно поэтому покаяние в литургии и вход и подготовка к принятию слова Божия идет так долго через столько молитвенных песен и молитвенных прошений. Аминь.
Священник Сергей Николенко
Изображение: Евангелист Иоанн Богослов «в молчании» (фрагмент). Поморье. Конец XVIII — начало XIX века. Государственный русский музей