Про разделение необходимое, о котором Иисус говорит, оно необходимо просто для природы человека, чтобы она цельной была. Когда мы говорим «созависимость», мы имеем в виду нецельного человека, который пытается эти необходимые разделения просто игнорировать. Быть хорошим и для плохого дела, и для хорошего дела. Думает, что так можно. Нельзя так, для плохого дела надо плохим быть, надо не участвовать в нем. Когда говорим «смирение», «милосердие к грешникам», ради Бога, но смирение — это такая вещь, которая большой принципиальности требует. Принципиальности и мужества. Я вообще думаю, что эти все заповеди направлены на то, чтобы цельность личности сохранить, чтобы душа могла войти потом, не повредившись сильно или даже бесповоротно при переходе из тела дальше. Заповеди обращаются и к отдельному человеку, и к обществу, к общине людей.
Чудо с воскрешением сына вдовы из Наина встречается только в Евангелии от Луки. В других синоптических нет, у Иоанна нет. Евангелие от Луки самое литературное и гладкое. В молодости это меня сильно раздражало. Мне казалось более достоверным Евангелие от Марка, где грубые описания сцен, концы с концами не сходятся, но зато всё лаконично и в этом отношении ощущение достоверности дает. Потом с возрастом я начал понимать задачу, которую Лука решал.
У живого организма есть функция поддержания самого себя – гомеостаз, он осуществляет это за счет взаимодействия со средой, обменивается с ней. Полезное для себя берет, а ненужное отдает. Если попросту говорить, поддержание гомеостаза или контроля это вопрос власти, а обмен – это торговля. В нашем обществе, сложном таком, которое нам представляется очень разветвленным, где всё переплетено, всё равно в основе видятся эти две вещи: тенденция к гомеостазу, формирующая государство, и тенденция к обмену со средой, торговая сила. Государство всегда стремится к локальности, контролировать своих. А торговля – к глобальности, иметь как можно более широкую сеть торговых путей и партнёров.
Что касается первого Чтения, к сожалению, ложная аналогия, которую Павел проводит, имела большую популярность на протяжении веков. «Муж — жена, Христос — Церковь», приходится только посмотреть, можно ли что-то ценное из этого вынести. Там еще другая сторона дела, то, что Христос — это тайна для нас несмотря на то, что Он описан в Евангелии достаточно подробно. Но человек — это тоже тайна. И Церковь состоит из таинственных мужчин и таинственных женщин, тоже тайна такая. Происходит взаимодействие этих тайн, на уровне скрытом от нашего бедного рассудка. Вот суть дела.
Вчера был день памяти Франциска Ассизского, который старался подражать Иисусу во всем. Собственно, история с символическим ловом рыбы, стала образом некого новое слова в западном монашестве – монах не сидит у себя в келье, где молится о спасении, а выходит к людям и проповедует, старается привести людей к Богу. Этот жанр приписывается св. Франциску.
Читал и думал, что крест, крестная смерть и спасительность этой смерти, ее кульминация – это поединок трех властей: светской власти в лице Пилата, религиозной власти в лице первосвященников и собственно духовной Божьей власти в лице Иисуса. Присутствует еще народ, но народ как статист, как его настроят, так он и реагирует. Дурацкая сила. Легко манипулировать им. А эти две хорошо знают, чего они хотят. Хотят прежде всего удержаться во власти своей, наслаждаться ощущением власти и выгодами. Иисус такой странный между ними, говорит какие-то вещи такие, что у вас-то никакой власти нет, как Бог скажет, так вы и сделаете.
Вы сеете много, а собираете мало; едите, но не в сытость; пьёте, но не напиваетесь; одеваетесь, но не согреваетесь; зарабатывающий плату зарабатывает для дырявого кошелька. Каждый к себе это может приложить, у кого кошелек дырявый, кто сеет много, а собирает мало и так далее. Обратите сердце ваше на ваши пути, стройте храм. Храм двойной приходится строить: наружный и внутренний. Одно без другого не очень получается. Внутреннюю общность без внешней молитвенной общности построить не выходит.
В Евангелии от Марка популярность Иисуса описывается по-восточному, с преувеличениями. Но понятно, что в провинции слухи распространяются быстро, появился чудотворец, целитель. Люди, конечно, побежали посмотреть. Кого-то Иисус исцелил, понятное дело, что не всех. Еще присутствует эффект толпы, когда атмосфера индуцируется и люди себя чувствуют здоровыми, исцеленными. Хотя, когда они выходят из этой атмосферы, начинается реакция и всё, бывает, возвращается на круги своя. Начальству это, конечно, не нравится. Фарисеи, иудейская интеллигенция, была высокого мнения о себе и считала своей обязанностью разрабатывать нормы нравственного благочестивого поведения для простого народа. А этот простой мужик, Иисус, посягает на субботу, день покоя, когда до сегодняшнего дня нельзя руку поднимать к выключателю, если он высоко находится, чтобы свет включить, потому что это работа. Тут в синагоге при всех нарушил порядок, исцелил. С исцелением еще надо разобраться, какого оно духа. Недовольны сильно. Тоже момент контроля.
Много хотел я сказать вам мудрого и поучительного, но сегодня утром я на ютубе попал на рассказ одного израильского политолога, аналитика, с которым сколько-то лет назад произошла метаморфоза. Занимаясь политологией, он обратил внимание на то, что политические события в мире происходят не до конца объяснимым образом. Он ударился в эзотерику, «тайные знания». Такая у него мешанина в голове, поскольку он гуманитарий, не физик – множественность Вселенной и прочее… Смысл в другом, в том, что он на своем языке через тайное знание, через знание, которое якобы Вселенная сообщает, пришел к факту того, что бесы есть. И к факту того, что бесы действуют на людей, и люди извергают из себя плохие эмоции, эмоциональную энергию. В свою очередь эти эмоции действуют на космос, и космос реагирует по-своему. Природные катастрофы, землетрясения, извержение вулканов как на Камчатке сейчас. Ломается техника, поезда не ходят, пушки не стреляют. Ну, молодец. Прошел такой путь, объяснения неправильные все, а факты правильные. Это всё есть…
Уже сколько раз говорили о том, что преображение в Евангелиях переломный момент, событие или мистический опыт, после которого Иисус яснее осознал свой дальнейший путь и судьбу своей миссии, а для учеников настало время освобождаться от эйфорического опьянения, в котором они пребывали всё это время, ожидая победного шествия. Постепенно понимать, что царство Иисуса не от мира сего, что в этом мире не получается как следует.
