Семья Святого Лазаря

Евр 11,33-12,2; Мф 10, 32-33, 37-38; 19, 27-30

В православной Церкви последовательность праздников после Пятидесятницы или праздника Троицы такая, что сначала празднуется память отцов Вселенских соборов, то есть, людей, которые утверждали веру. Людей, которые утверждали Церковь. А следующее воскресенье – это праздник всех святых. Вопрос, постоянно для нас существующий: чем святой отличается от просто хорошего человека? Тут можно разное говорить: например, что канонизация – это как народ выдвигает человека в депутаты. Человека, про которого известно, что он за нас как-то постоит перед Богом, будет представлять наши интересы перед Богом. А просто хороший человек до представительской функции не дотягивает. Это такой социальный момент. Но я думаю, что очень условно можно говорить и о каком-то качественном различии. Если использовать аналогию со спортом, это примерно то, чем отличается мастер спорта от перворазрядника. Перворазрядников много, и до первого разряда может дойти человек упорный. А выполнить норму мастера – для этого нужны некие особые природные данные. Святые, по-видимому, это люди, которые такие особые данные имеют. Читать далее »

Исх 24, 3-8; Евр 9, 11-15; Мк 14, 12-16. 22-26

В первом Чтении: первый завет Моисея – с кровью тельцов. Второе Чтение – из Послания к Евреям повторяет эту тему крови, приносимой в жертву. Ну и евангельское Чтение – это описание первой Евхаристии, которую провел сам Иисус.

[Второе чтение]

Вот видите, тут таким чугунным бюрократическим языком описывается, что Иисус будет получше телят и козлов: когда Он, такой же, как мы, приносит себя в жертву Богу, то это важная вещь. Она как бы переворачивает все наше бытие, то есть мы, такие слабые, как мы сегодня слышали, слабые, нескладные, несовершенные люди превращаемся в подарок Богу. Жертва – это подарок. Давайте сейчас почитаем, как это было. Читать далее »

Мы вчера на занятиях прихода говорили о том, что главные дары Святого Духа – это то, что позволяет человеку быть порядочным. Надежным, добрым человеком. Все остальное не так важно. Порядочность — это как бы другая сторона верности, верности и предсказуемости в хорошем смысле. Конечно, проблема в том, что доброта Бога – совсем не предсказуемая. Что Он с нами решит делать ради нашего блага в следующий момент, это не понятно. Такой образ порядочности с Богом не очень связывается. Вот как понятие порядочного человека не связывается с понятием провокаторства, а со стороны Бога все время провокаторство. Соединение этих несоединимых вещей — порядочности и провокаторстве.

В маленькой группе, которая была у Иисуса, это все переживалось очень живо. Эти люди, апостолы, пока Иисус был жив, не очень понимали, а с годами до них дошло, что действительно они отдают жизнь ради Бога, ради верности Иисусу, тому, как Он учил и как Он вообще себя вел. Читать далее »

Деян 2,1-11; Ин 7,37-52; 8,12

В теологии Ветхого завета Дух Божий – это то, что дает возможность человеческой личности раскрыться с той стороны, с какой это сейчас нужно Богу. Прежде всего, это раскрытие подразумевает соблюдение заповедей. Идти по жизни перед лицом Бога. Это значит, все время ориентироваться в жизни по заповедям. Это возникает у пророков уже в период вавилонского изгнания – хождение перед Богом может стать внутренней потребностью человека, а не тем, что его вынуждает делать внешний закон. Заповеди помещаются в сердце, как они говорили. Святой Дух – Дух Божий – говорит из сердца, как правильно делать. Такое вот библейское представление о совести. Читать далее »

Сир 42, 15-26; Мк 10, 46-52

В первом Чтении говорилось о том, что все дела Господни «вдвойне – одно напротив другого». Это такая греческая мысль о противоположностях: единое представлено в мире в виде огромной мозаики противоположностей, и все они друг друга уравновешивают. Если мы выбираем для себя жизненный путь, то это не путь каких-то крайних решений, крайнего поведения, это движение, включающее в себя противоположности. Мы должны быть и смиренными, и гордыми одновременно, гордыми не в греховном смысле, но в смысле сознавания своего достоинства. Мы должны быть и осторожными, и способными к творчеству, неоглядными, и так далее. Наша жизнь – это баланс между постоянным рождением и умиранием. Служение Богу – это тоже, с одной стороны, служение, с другой стороны, такая вот игра и разгильдяйство. Где требуется и дисциплина, и как бы безудержное веселье. Читать далее »

Деян 20, 16-18. 28-36; Ин 17, 1-13

Мы говорили об этом и в четверг: Дух – это ощущение в себе Иисуса, ощущение наличия связи с Ним, через Него с Богом. Точно так же особое духовное видение, которое позволяет Иисуса распятого, страдающего видеть в любом человеке, в любой человеческой природе, страдающей от греха и внешнего, и внутреннего. И ощущать, что Бог спасает – спасает от беспросветности, от пустой круговерти, в которой на самом деле ничего не происходит. Что Бог приобщает нас к бытию, действительно имеющему смысл.

Сегодня православная Церковь празднует память святых Кирилла и Мефодия. Подразумевается, что их наследием на богослужениях мы до сих пор коверкаем язык – ничего не понимая, или понимая не так, как нужно. Читать далее »

Деян 22, 30; 23, 6-11; Ин 17, 20-26

Про Павла хотел бы сказать, что он всегда, как мы в Деяниях Апостолов видим, подстраивается к аудитории. Он начинает проповедь или агитационную речь с вещей, которые он разделяет с аудиторией, с общих. А потом переходит на проповедь христианства. В Афинах он именно так проповедует, и в результате из проповеди ничего не получается. С фарисеями и саддукеями в синедрионе, я думаю, что он без какого-то умысла, без идеи сорвать заседание начал так говорить, что, мол, «я фарисей, сын фарисея, за ожидание воскресения мертвых меня судят». Просто он старался как-то приблизиться к ним или, как сейчас в расхожей психологии говорят, подстроиться. Ну а фарисеи между собой всегда скандалят, и саддукеи тоже. Интересно подумать, это манипуляция или нет? По-видимому, тут все зависит от намерения или от мотива, с которым это делается. Потому что желание быть понятым, быть понятным людям, это естественное желание, и очень даже хорошее, нормально все. Другое дело, зачем я это использую? Хочу ли я, чтобы людям не просто бы стало лучше, а чтобы они стали более настоящими, более такими, как Бог их задумал? Хочу, чтобы это произошло у них как-то изнутри, без внешнего насилия? Тогда я начинаю говорить на их языке. Это одно. А если я хочу заставить их сделать то, что им не нужно, а мне нужно, но так, чтобы они сами этого не заметили, вот это уже плохо. Основание тут гордость. Гордость – это, как говорится, мать всех пороков. Читать далее »

Деян 16,16-34; Ин 9,1-38

Сегодня мы прочли прямо-таки два романа. Один – про обращение сторожа из тюрьмы. Это единственная позитивная линия в этом рассказе, а остальные – тоскливые. Прорицательница, у которой имеется «крыша». Она прорицает за деньги, и «крыша» с этого кормится. Вроде она все правильно говорит про Павла и его спутников, но Павел, в конце концов, сорвался и проклял ее. Запретил ей способность прорицать. Будучи женщиной внушаемой, она с этого момента заглохла. Дальше история как тривиальный сюжет из современного российского телесериала. Мафия сдает героев властям, коррумпированные власти сажают их в тюрьму. Герои, со свойственным им героизмом, пострадав полночи в колодках, молятся и освобождаются. Сюжет банальный, но жизненный. Читать далее »

Деян 1, 1-11; Еф 1, 17-23; Мк 16, 15-20

Был такой английский философ Тойнби, он занимался историей цивилизаций. Он, собственно, насколько я помню, и ввел этот способ рассмотрения исторических событий в терминах вызова и ответа. Вызов – это то, что стоит перед отдельным человеком или перед группой людей. Это новые обстоятельства, в которых он еще не знает, что делать, как отвечать и к чему это приведет. Вот сообщество людей находит ответ – как выйти из положения, достойно сохраняя ценности, сохраняя жизнь и все такое. Этот подход оказался очень популярным, особенно, в религиозной католической философии. Есть довольно хорошая книжка Бедуэлла по истории Церкви, где история делится на периоды как раз по признаку вызовов, возникающих в конце какой-то большой эпохи в жизни Церкви. Церковь старается на этот вызов отвечать, обращаясь к Святому Духу, слушая Святой Дух. Читать далее »

Деян 11,19-26; 29-30; Ин 4,5-42

Про эту евангельскую историю интересно, по каким источникам евангелист Иоанн ее мог написать. Сам он при этом не присутствовал – значит, либо по рассказам Иисуса, либо по рассказам этой женщины он сконструировал этот диалог. Эмоциональная или духовная линия этого диалога простая – изуверившаяся женщина, когда Иисус пытается ее как-то зацепить Благой Вестью, она просто начинает Его доводить: издевается над каждой Его фразой. Успешно доводит Его до белого каления, Он взрывается и переходит на личности: дерьмовая у тебя жизнь, пустая – с доказательствами. И тогда до нее доходит. Дальше, по-видимому, Иоанн просто вкладывает в уста Иисуса продолжение разговора о Святом Духе и о Крещении, которое началось главой раньше в разговоре с Никодимом.

Еще интересно, что эта женщина идет и начинает проповедовать об Иисусе – поразительно, что ее слушают. Потому что мужчине на Востоке слушать женщину, тем более, проповедь или свидетельство невозможно. То есть, слушают ее, конечно, с пренебрежением «это все женщина говорит», но все же потом приходят посмотреть на этого Иисуса – может быть, Он действительно Христос? И уже по-мужски убеждаются – Христос, да. Уже не по твоим словам, женщина, а сами видим. Греховная стервозная женская придурь и мужской гонор – Иисус это все как-то прошибает Благой Вестью. Эти люди меняются. Кто-то говорил, что грех или бес постепенно выедает личность изнутри: то, что составляло свободу личности, возможности личности, ее богатство, глубину, все мало-помалу выедает, выедает… В конце концов, если этому не сопротивляться, остается только оболочка человека, пустая – человек только по внешности. Но и эта оболочка – образ Божий, нельзя ее презирать и ни во что не ставить. Читать далее »