Семья Святого Лазаря

2 Кор 6,16 — 7,1; Лк 6,31-36

Трудно мне воспринимать человека, который не владеет или не совсем владеет рассудком, как человека. Нет надежды установить согласие, контакт, установить диалог во взаимном понимании новых вещей про мир. То же с человеком, у которого действует защита — отрицание. Человек про себя не видит очевидные вещи, и это блокирует его движение к Богу. Непонятно, как вообще с этим человеком говорить, вести дела, дальше жить.

Тут приходится вспомнить, что человеку могут быть вменены только те грехи, которые он способен осознать. Соответственно, психологическая защита, особенно такая кардинальная, как отрицание, может рассматриваться как грех, только если человек осознал её как защиту, но ничего не делает, чтобы ей сопротивляться. Любая защита — блок между реальностью и восприятием реальности как она есть. Читать далее »

1 Кор 1,18-24; Ин 19

Пасхальная тайна начинается с Гефсимании, с момента, когда Иисус испытывает, по-видимому, наибольшую внутреннюю боль от того, что внешне не получается ничего. И столько можно сделать в этой жизни, но надо из неё уходить, потому что такова воля Отца. Иисус не убегает от боли, в отличие от учеников, которые засыпают всё время. Им тоже очень тяжко, они уходят от боли неосознанно, засыпают на молитве.

Главное, может быть, чудо гефсиманской ночи — Отец даёт Иисусу силу вынести эту боль. То, что происходит дальше: арест, суд, распятие — проходит под знаком той победы, которая уже одержана в Гефсимании. Усиливаются все знаки унижения и краха, усиливается боль от пыток, но всё это на фоне уже одержанной победы. Крест становится утверждением этой победы. За ним неумолимо следует воскресение Иисуса, первенца из мёртвых, который прокладывает нам дорогу.

Если бы этого сюжета не было, его следовало бы придумать как образец для нашей жизни. Читать далее »

1 Кор 16,13-24; Мф 21,33-42

Первое чтение, окончание Первого послания к коринфянам — это увещевание и благодарность за конкретных людей, членов общины из Коринфа, которые приехали к Павлу. Передаются поклоны от других церквей, приветствия. Когда человек письмо заканчивает, он старается человеческие связи с адресатом укрепить, утвердить. Само-то послание достаточно жестокое, с обвинениями в грехах, суровое, там есть слова осуждения, но концовка это сглаживает. Мы бы это назвали в терминах конфронтации и поддержки.

В Евангелии — притча про неудачных хранителей Ветхого Завета, виноградника. Когда Иисус обращается к людям, с которыми принципиально полемизирует, мы в Его словах не видим поддержки. Иисус этих людей проклинает, осуждает, говорит: «Горе вам!» Как эти люди могут воспринимать слова Иисуса? Давайте поставим себя на их место. Читать далее »

1 Кор 15,1-11; Мф 19,16-26

Большинство из нас, в отличие от этого юноши, не с детства воспитаны в заповедях Божиих, пришли к ним позже. Но думаю, что в целом мы к богатому юноше отношение имеем. То есть все более-менее хорошие люди и стараемся жить по заповедям. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Но стараемся, несмотря на то что периоды срывов накатывают, и отчаяние, и стремление противиться Богу. Но это временное состояние. Чаще мы ближе к богатому юноше. Но и отличие есть. Этот юноша доволен своей историей, тем, как родители воспитали его, какое наследство ему оставили. Привели к достойной жизни. У нас против родителей протестов и обид много, есть ощущение того, что они сами — искалеченные люди и искалечили нас, несмотря на видимое благополучие, если оно было.

Высший пилотаж для нас — увидеть родителей как есть и в то же время полностью простить, чтобы через наши обиды и невозможность родителей переделать — видеть в них образы Христа и Девы Марии. Это другой уровень отношений, не просто психологическое принятие. Это любовь, которая есть у Бога. Читать далее »

Если бы человек не был фантазёром, он не мог бы верить в Бога, в невидимого и непознаваемого Бога. Понятно, что эта вера требует воздерживаться от фантазий, принижающих величие Бога, но, если бы не было самой фантазии, не было бы и веры.

На каждом шагу в библейских текстах мы встречаем фантазии. В Откровении Иоанна Дева в венце из 12 звёзд и дракон с семью диадемами, символизирующими семь царей или семь холмов Рима. 12 звёзд – это 12 колен Израилевых и Церкви Нового Завета. Число 12 ассоциируется с народом, верным Богу в святости. Но это всё плоды фантазии – не персонально нашей, а общинной, на которой строятся религиозные понятия Бога, истории. Читать далее »

1 Кор 1, 10-18, Мф 14, 14-22

В Евангелии от Матфея чудо умножения хлебов, прообраз Евхаристии, проходит довольно мирно. Евангелие от Иоанна представляет нам его в другой перспективе. Умножение хлебов вызывает большой скандал: Иисус после того, как люди поели и успокоились, начинает им объяснять, а что, собственно, было. И говорит, что настоящая пища жизни – Он Сам. Все заканчивается большим скандалом. Люди Его прогоняют.
Я об этом думаю в плане того, насколько эта литургия, Евхаристия понятна нам: поучаствовал, попел, исполнился благоговения, причастился – и довольный пошел домой. Если так, то вся суть этой Пищи пролетела мимо.

Да, Евхаристия дает какое-то умиротворение, но не обязательно. То, что называют Божьим миром в душе, — он в глубине. А на поверхности обстоятельства могут потребовать, чтобы происходила буря эмоций, были очень сильные эмоции – может быть, так нужно.

Сейчас идет эта война, о которой вы все знаете, ее уже окрестили войной России с Америкой, но в ней участвуют и от нее страдают другие люди: население Грузии, Абхазии, Осетии. Читать далее »

1 Кор 1,10-18; Мф 14,14-22

Павел говорит о разделениях, которые он противопоставляет единству в духе и мысли. Под разделениями он здесь подразумевает принадлежность к разным харизматическим основателям: к самому Павлу, Аполлосу, который был, по-видимому, харизматической личностью, хорошим евангелизатором. Затем есть Кифина группа — те, кто Петра признавали главой и основателем христианских общин в Палестине. Да, отчасти в этом опасность есть, когда Церковь маленькая и не выработано ещё достаточно механизмов демонстрации и утверждения единства, целостности Церкви. Сейчас в римской Церкви таких механизмов выработано выше крыши. Тогда вроде и свободы больше было, но и опасности от свободы определения тоже было больше. Читать далее »

Рим 15,1-7; Мф 9,27-35

У этих слепых оказалось достаточно веры, чтобы принять исцеление, увидеть, но недостаточно послушания, чтобы сохранить это в тайне, как строго сказал, приказал Иисус. И возникает вопрос: насколько исцеление пошло им на пользу? Вера без послушания не работает. Если я могу верить Богу, что Он даст мне исцеление, потому что я хочу получить это исцеление, но не слушаю Бога в других вещах, которые мне не нравятся — вряд ли такую веру можно назвать плодотворной. С этим мы сами всё время сталкиваемся и обламываемся на этом. Приятную для нас волю Божию принимаем с готовностью, неприятную пытаемся обойти. А волю Божию не обойдёшь. Читать далее »

Рим 12,6-14; Мф 9,1-8

Первое чтение говорит о принципах жизни в христианской общине. Это традиционный для античной литературы жанр списка. Всё держится на дарах, которые даются по благодати: кому-то дар пророчества, кому-то — учения, кому-то — увещевания, кому-то — администрирования, кому-то — благотворения. На этом Павел прерывает перечисление, но можно было бы его продолжить.

Церковь устроена таким образом, что места в ней люди занимают не просто по своему хотению и профессиональной подготовленности, но по дарам. Эти дары — больше чем профессиональная готовность. Профессионалом человек может быть, не видя дальше своего носа, не чувствуя, не понимая дальше своего носа. С дарами по благодати не так. Они всегда держатся на вере, то есть на понимании главного. Не на слепой убеждённости, не на самогипнозе, а на видении главного, на живом взаимодействии с Богом. Читать далее »

Рим 10,1-10; Мф 8,28 — 9,1

На этой неделе было два заметных для Католической Церкви в России события, оба в среду, 16 июля. В Риме умер в возрасте 79 лет Мигель Арранц, иезуит, выдающийся литургист, специалист по восточной литургии, автор сильных работ на эти темы — работ, которые развенчивают многие благочестивые стереотипы, накрученные вокруг литургии, и обнажают суть литургии и евхаристии как принятия плодов того спасения, которое Бог во Христе для нас завоевал.

И в среду же умер Леонид Иванович Василенко, философ, весьма известный в Москве человек, 62 года ему, по-моему, было. Читать далее »