Семья Святого Лазаря

2 Кор 5, 4-17; Ин 20, 1.11-18

Думал про законы духовной жизни, есть ли они вообще – как аналог физических законов или грамматических правил. По крайней мере, я думаю, что нужно говорить не о законах, а скорее о правилах построения такого процесса, который ведет душу, с одной стороны, к тому, что у восточных отцов называется бесстрастием, апатией, с другой стороны, — чтобы на фоне этого бесстрастия, незамутненности внутреннего зрения, сознания, на этом благоприятном фоне воспринять Бога и воспринять в Нем не те вещи, которые глуповатые и испорченные человеком, которые можно понять на уровне естественного закона, – а воспринять такие непознаваемые, точнее , неформулируемые на человеческом языке точные вещи. Как бы вступить в интуитивное взаимодействие с Богом. Предполагается – или, по крайней мере в христианстве считается, что один из наиболее эффективных инструментов в этом процессе — это чтение Писания, прежде всего чтения Евангелия. Читать далее »

Рим 10,1-10; Мф 8,28-9,1

Про апостола Павла – точнее, про этот кусочек из послания к Римлянам. Видно из этого фрагмента, как споры с иудеями его доконали. Раввинистическая традиция и метод близки к схоластическому, который уже потом возник. Задаются вопросы. Вопросы могут быть умные, глупые, — но если ты не знаешь, как на эти вопросы ответить, мы тебе не верим. Здесь Павел приводит — в форме, из которой, конечно, понять невозможно ничего, — приводит парочку из их вопросов.

Павел проповедует, что Христос, умерев, сошел в ад, потом воскрес, вознесся на небеса, и сейчас пребывает с нами. Для нормального иудея это винегрет, в котором ничего нельзя понять. Поэтому иудей спрашивает – если Он умер, как все нормальные люди, попал в шеол, так Он и остается там? Кто же его вытащит оттуда? Или если Он праведник и попал на лоно Авраамово и там пребывает с Авраамом в раю, то каким же образом вы говорите, что Христос сейчас с вами пребывает, кто Его перетащит с неба на землю? И так далее. Простые такие вопросы и по тексту видно, что Павел уже сыт ими по горло. И он говорит только о вере. О том, что если поверить не хочешь, не поймешь ничего, а если хочешь, то просто принимай и все. И тогда Бог тебе откроет про Себя другие вещи, которых ты сейчас не понимаешь. Это такой вольный пересказ апостола Павла и одновременно в этом послании к Римлянам, если последующие главы почитать, видно как у Павла сердце болит за иудеев – он сам иудей, иудейская вера, обычай – родное все, и он по себе судит, что от иудейской веры крошечный шаг до веры в Христа, а они его сделать никак не могут, потому что держатся за какие-то глупые предания. Читать далее »

Прем 12,13.16-19; Рим 8, 26-27; Мф 13, 24-43

В книге Премудрости Соломона — в отрывке, который мы прочли сейчас, излагается логика, которая характерна для раннего иудаизма. Логика эта встречается в нескольких местах в Ветхом Завете, и суть такая. Бог справедливый и Он наказывает языческие народы – зачем? Какой смысл в этом? Смысл тот, чтобы своему избранному народу, своему любимому народу показать, как Он относится к греху. Хорошо – вот Бог являет силу для своего народа. А наказание народа для чего? Для того, чтобы язычники видели, как Бог велик, если уж Он наказывает даже собственный народ. Такая идея, что язычники большого интереса для Бога не представляют, пока не обратились – они как подопытные мыши, чтобы на них делать показательные эксперименты для народа Израиля. Читать далее »

Рим 6, 18-23; Мф 8, 5-13

Не знаю, обращали ли вы внимание, что в Новом Завете хорошо получается с офицерами. Вот эта история с сотником, потом в Деяниях Апостолов обращение сотника Корнилия, и другие эпизоды есть. С солдатами не получается, с солдатами прямо беда. Когда Иисуса перед казнью отдали солдатам, они над Ним произвели шутовской обряд коронования, — шутовские действия, связанные с насмешкой, оскорблением, на это всегда тянет человека, у которого подавлено его человеческое достоинство. Рабская психология. И действительно, солдат это существо бесправное, ему все приказывают, а он никому не приказывает, он может только выплескивать протест и агрессию в насилии над жертвами, врагами и над мирным населением. У офицера не так. Он более благородная фигура, инструмент передачи власти, передачи приказаний от высшего начальства к солдату, нижестоящему. Власть отдавать приказы, это то, что придает человеку достоинство. Другая, конечно, очень важная для истории особенность офицерской психологии, — он знает силу слова. Приказ — он сказал и делает, не толкает, а говорит. И человек идет на смерть или убивает других людей. Делает дела, может быть, непереносимые для человека в обычном состоянии, но сила слова оказывается больше. Больше, чем сила этого человека. Читать далее »

Рим 5, 1-10; Мф 6, 22-33

В послании к Римлянам перечисляется последовательность: сначала страдания, от них терпение, от терпения опыт, от опыта надежда. Это вполне нормальная последовательность, страдания закаляют человека. Закаляют они не потому, что он привыкает мучиться, некоторые так и не привыкают, а потому что после каждого жизненного испытания я обнаруживаю, что Бог меня не оставил. Испытание заканчивается, я из него выхожу, и выхожу с прибылью. Эту прибыль я могу увидеть, если у меня глаза не закрыты. Такое перенесение жизненных испытаний с желанием это сделать достойно, по-человечески, как угодно Богу, это оказывается важным. У нас может не хватить сил, мы можем наделать какие-то серьезные ошибки, впадать в панику, в истерики, но в принципе, если у нас есть намерение перенести испытание достойно, то в конце концов, несмотря на потери, на неудачи, мы обнаруживаем, что Бог нас не бросил. Опыт таких испытаний и рождает в человеке надежду — не в воображении, не в фантазии, а как надежный жизненный опыт. Если кто считает, что не так, можем подискутировать. Риторическое предложение. Читать далее »

Зах 9, 9-10, Рим 8, 9. 11-13, Мф 11, 25-30

О катехизисе, о котором отец Сергей рассказал, — об идее, которая стоит за этим катехизисом: одна вера, один народ, одна Церковь. Это, конечно, идеология, которая совместима только с монархической системой устройства общества, потому что в демократическом обществе — это абсурд. Это может получиться каким-то образом, но ставить эту цель для государства, для Церкви, работать на это — может, что-то подобное имело ценность в прошлом для христианских империй, был какой-то важный период в истории, но вряд ли есть смысл пытаться повторить его сейчас. И видеть в этом залог успеха Церкви и так далее — это иго, о котором Христос говорит. Нельзя не вспомнить, с какими горестными интонациями Бог отвечает своему народу, когда говорят Ему: «мы тут подумали и решили, что нам нужна царская власть, мы хотим иметь царя», — а Бог говорит: «вы себе представляете, какое иго на себя берете, что такое царская власть, как он будет вас обирать, вести на смерть ваших детей, чтобы их убивали, и как над вами будут измываться сыновья этого царя, его наместники». Хотите царя — будет вам царь, но это страшное иго, которое на себя берет народ. Читать далее »

Евр, 11,33 -12,2; Мф, 10, 32-33, 37-38; 19, 27-30

Сегодня день Всех Святых — праздник этот не сказать, чтобы ранний, первое упоминание о нем, по-моему, у Иоанна Златоуста где-то в конце V в. Но известно, что еще в первой Церкви, в римских катакомбах во время гонений литургию совершали на гробах погибших в преследованиях христиан. Было представление, что они в масштабе один к одному повторили смерть Христа, повторили Его путь, и, следовательно, в точности должны разделить Его славу — быть там, где Он сейчас. Соответственно, первая категория почитаемых святых, это были мученики. Потом стали прославлять уже за другие виды христианского подвига — за учительство, за проповеди и так далее. Но самым серьезным всегда считалось мученичество, когда человек оказывается внутренне связан с Богом настолько, что отдает жизнь за Бога и за все, что Божье. Читать далее »

Этот праздник Пятидесятницы разбит на два – то есть первая часть праздника как бы показывает излияние Духа, показывает действие Бога вовне, а вторая часть праздника, Троица, это больше размышление не о том, как Бог вовне проявляется, а о том, какой Он есть внутри, если можно так сказать. Единый Бог, которого представить не получается. На последнем синоде про Библию видно, что епископы обсуждали этот вопрос: что на литургии гитарного звона много, и в Африке тамтамы на мессе сильно бьют, а молчания мало. Молчание — это один из способов откровения. Слово Божие, которое несовершенным, аналогическим образом отпечатывается в Писании, в Евангелиях, тем не менее затрагивает нас и проявляет нас, когда оно читается и толкуется с учетом многовекового коллективного опыта церковного сообщества, то есть традиции. Но этого недостаточно. Необходима еще и фаза молчания, через которую Бог тоже открывает себя. Открывает себя в некотором отношении более полным образом, чем через произносимые слова. Читать далее »

Чтения: Деян, 2.1-11; Ин, 7,37-52; 8,12

В ожидании сошествия Святого Духа скопилось столько народа, что я не ожидал даже, что Святой Дух так популярен в народе. Первая вещь – это то, что собрались мы на праздник Сошествия Духа, это очень хорошо, но это совершенно не означает, что сейчас Святой Дух на нас так вот обвалится, и мы начнем пророчествовать. Хочется сказать, «раньше надо было». Сейчас только один из многих моментов литургического года, когда мы к священной тайне, тайне Бога и нашего взаимодействия с Ним подходим с разных сторон. И каждый раз это дает нам что-то новое, освежает наше понимание и ощущение от того, что Бог с нами. Сегодня мы подходим к этой тайне направления Духа. Читать далее »

Чтения: Деян, 20, 16-18. 28-36; Ин 17, 1-13

Сегодня мы празднуем Отцов Первого Вселенского собора. Очень мрачное введение в эту тему имеется в первом чтении, когда описывается последнее путешествие апостола Павла – он объезжает церкви, которые учредил, и так зловеще говорит церкви в Эфесе, что «по отшествии моем войдут в нее волки лютые». Очевидно те, кто когда-то составлял литургию слова для этого праздника, имеют в виду Ария — поскольку главным предметом первого вселенского собора была борьба с ересью Ария. С ересью или, точнее, с огромным авторитетом, который в Церкви имел Арий. Чему он учил? Он учил тому, что Иисус — самый лучший из людей, и чтобы спастись, надо брать с него пример – если просто излагать. И в общем, это понятно. Даже мне это понятно. А противники Ария, как вы знаете, стояли на том, что Иисус способен спасать людей божественной силой, потому что он сам Бог. Суть этой дискуссии, если бы она произошла сегодня, была бы очень плохо понятна. Самого Ария, наверное, нельзя было бы отнести к лютым волкам, которых надо отправлять в ссылку и сажать в тюрьму, а скорее воспринимать как священника и христианина, находящегося в добросовестном заблуждении, как человека, у которого нет корыстных мотивов. Он уверен в том, что говорит, с чистой совестью. Читать далее »