Семья Святого Лазаря

Рим 4, 4-12; Мф 7, 15-21

Существует убеждение об особой катехизации в византийском обряде католической Церкви, серьезно отличающейся от катехизации в латинском обряде. Действительно, есть некоторые особенности литургического плана, а также в дисциплинарной структуре. Но по сравнению с общим материалом катехизации они совершенно незначительны. Я имею в виду общность вероучительной части и нравственного богословия. Отдельным вопросом, даже проблемой является то, в какой мере за какую-то сотню часов в течение года можно заложить в катехумене не просто основы этих вещей, но и дать ему импульс для самостоятельного совершенствования в разных сферах церковной жизни.

Византийская литургия со стороны выглядит как песенное действо, сопровождающее таинственные манипуляции, по преимуществу скрытые алтарной преградой. В свою очередь в мессе, где все напоказ, складывается впечатление, что и тайны-то никакой нет. Действительно, если литургия перегружена символами, то месса в этом отношении кажется бедноватой.

Однако символ символу рознь. Главный символ христианского богослужения – это Евхаристия, присутствие Всевышнего в литургическом собрании через обмен жертвами. По сути дела, через обмен своими жизнями с Богом. Остальные знаки служат приготовлению подготавливающие к принятию этого главного символа живого Бога.

Но сейчас хочу поговорить о другой вещи. В богослужении ортодоксальных Церквей страх перед вмешательством дьявола. В восточной литургии он артикулируется больше и проявляется в том, что все действия, все используемые предметы сопровождаются очистительной молитвой, чтобы дьявол не дай Бог через какую-то вещь, через ложечку, через покровец, не проник бы вовнутрь богослужения и не испортил бы тайну литургии, тайну Пресуществления. Тут много чего можно упомянуть. Троекратное каждение вокруг алтаря, малый Вход, когда священник поднимает Евангелие и с ним обходит алтарь вокруг – это магический круг, извечный способ ограждения от невидимых злых сил.  Предварительно молятся над кадилом, освящают его дым, совершая тоже  магический круг, кадят храм по периметру, защищая присутствующих. Эти манипуляции довольно опасны для простых людей, они как бы открывают окно в магическое сознание, с которым Церковь справляется с трудом. Люди не очень просвещенные думают, что в этих маленьких актах освящения самое главное и есть, а Евхаристия сама собой совершается, как их учат на катехизации.

Так утверждается в посттридентском литургическом богословии, что, если законно рукоположенный священник с намерением совершить Евхаристию все действия совершает правильно, по рубрикам, пресуществление Даров гарантировано на сто процентов. Это положение опровергается возгласом священника на мессе, когда он обращается «молитесь, братья, чтобы наша жертва была угодна Богу Отцу Всемогущему». То есть, молитесь, чтобы Бог принял вашу жертву. Люди долдонят «да примет Господь эту жертву из рук твоих…» не задумываясь о том, что освящение Даров и преображение их зависят от того, насколько вся собравшаяся конгрегация будет молиться как одно целое. Для молодых людей свежекатехизированных, настроенных мистически, понимать это бывает очень важно.

У молодых людей обычно начинается со стремления к Церкви как источнику необычайно хорошей и важной жизни. Идёт поиск религиозных ощущений, одному или в общине. А также перебор религиозных общин, пока не найдет действительно «свою». С каждой неудачей интерес к реальной Церкви, естественно, снижается. Иногда процесс растягивается на десятки лет, иногда проходит быстро. 

Не всегда удается выстроить безопасные границы с Церковью. Мешает неустранимый разрыв между высокими декларациями христианства и неумением или неспособностью членов Церкви практически жить по-христиански. Нормально бывает смещение интереса в так называемую «простую жизнь». Светскую работу, семью. Бизнес.

Хабад тут как тут, с как бы простыми жизненными правилами. Простоватой мудростью толкования Торы, в которой от высокого полета ветхозаветных пророков ничего не осталось. Зато прекрасно вписывается «практическая психология», нумерология, переселение душ и т.д… Вещи как бы одухотворяются, а человеческие отношения принижаются. Как-то ненавязчиво гламур предлагается как жизненный идеал. Эта поверхность меня сильно огорчает. Представление о Всевышнем как о Том, кого вполне устраивает, чтобы человек соблюдал кашрут, отдавал десятину в милостыню, соблюдал субботу и т.д. Занимался бизнесом, думая, что мир всегда был такой. Даже не думая, что существует сложная динамика трансформации социальных форм и отношений. Что человеческий мир устроен несправедливо и мириться с этим нельзя.

Искать приметы в окружающем, по которым можно определить удачу в жизни – это нормальный ход поиска молодого человека от романтического идеализма к эгоистическому практицизму. Когда-нибудь, может быть, выплывет на здравую середину. А пока поиск в жизни источников опьянения. Что тут скажешь? Через увлечение новым, через опьянение новым человеку так или иначе приходится проходить, опасность на этом пути большая, вместе с водой выплеснуть из ванны ребенка. Аминь.