Семья Святого Лазаря

Иер 30, 1-2. 12-15. 18-22; Мф 15, 1-2. 10-14

Вианней, бедный малограмотный священник, для католической Церкви стал настолько важной фигурой, что Папа Иоанн XXIII посвятил ему целую энциклику о священстве. Тут две вещи надо сказать. Понятно, что человек святой, исповедовал в деревне, в Арсе, с утра до ночи, принимал порядка 80 тысяч человек в год, пришлось даже железнодорожную ветку провести к этой деревне. Постился очень строго, очень мало спал, чудеса провидения у него были, говорил людям какие-то вещи, которые они старались скрыть или не помнили. Это то, что относится к типу человека.

Необязательно такой тип становится святым, в наше время он скорее принимает снотворные и ходит к психоаналитику. Но, допустим, русский Нил Столбенский, который в монастыре был на Селигере, имел подобный психотип. Это человек, не имеющий интереса к внешним событиям и, может быть, даже понимающий их плохо, но созерцание для него нормальное состояние, в котором он стремится оставаться сколько возможно. Для обычного человека это напоминает состояние между явью и сном, собственно, нарушения сна стимулируют такое состояние. Они ухватывают вещи, которые открываются и пролезают в сознание, из прошлого, из будущего как непрерывного континуума. Мы как обычные люди ухватываем в основном настоящее, хотя у нас и чувства бывают, и какие-то сны, касающиеся прошлого и на самом деле, открывающие будущее.

Такие люди, заняв в Церкви какое-то место, монашеское или священническое, становятся сенсацией и притягивают потоки людей. Которые думают, что это им сильно поможет. Кому-то действительно помогает в изменениях, а большая часть как были, так и остаются. С сознанием того, что этот прорицатель, чудотворец про него сказал всё. Это одна сторона дела, связанная с индивидуальностью.

Другая сторона обусловлена историческим контекстом. Великая Французская революция происходила, когда Вианней еще ребенком был, с великими последствиями для Франции, для всего мира. Что это было? Турбулентность в обществе на протяжении нескольких десятков лет и новые идеи, вброшенные в общественное сознание. Если раньше безусловно подразумевалось, что Церковь всегда права, через епископов говорит Бог, хочешь спастись, слушай Церковь, слушай священников. А тут это всё разлетелось в клочья, появились идеи деизма, безличного Божества Идеи установления социальной справедливости, которых в Новом Завете маловато, скажем прямо. Представление о том, что нужно менять весь гнилой общественный порядок. А Церковь держится за этот старый порядок. Давит «божественным» авторитетом.  В религиозном отношении произошло народное восстание против Церкви. Другие стороны вопроса сейчас можно не рассматривать. Мы это знаем по России начала ХХ века, протест против власти Церкви обострился страшно во время Первой мировой войны, которую христианские Церкви поддерживали и старались обострить.

Потом через несколько десятилетий была реставрация королевской власти, уже частичная, с конституцией. Но загнать народ обратно в храмы было уже трудно. В каких-то областях, которые изначально сопротивлялись революции, это было легко, но надо сказать, что из всех европейских стран по сей день Франция имеет самые сильные атеистические традиции.

На этом фоне начинает работать бедный юродивый Вианней. Семинарию ему никак не удается закончить, то его выгоняли за неуспешность и тупость, то опять принимали за благочестие. Лет через десять мучений его рукоположили в священники, отправили в глушь, в Арс подальше. Дальше произошло то, о чем я сказал в начале. Этот тип человека прямо тянет к себе людей, которым тягостно и страшно в повседневности, а как выбраться из нее они не знают. Проповеди у него такие наивные, но на людей действуют не слова, а личность проповедника. Иисус тоже, если просто почитать Его проповеди, как они в Евангелии, ну, ерунду какую-то говорит. Однако чувствуется, что за душой находится у этого человека, что непростой Он.

Так Арс оказался центром кристаллизации, через который происходило возвращение народа обратно к Церкви, в христианство. Какое христианство, это другой вопрос.

Снова я возвращаюсь к энциклике Иоанна XXIII, Папы, который инициировал Второй ватиканский собор. Странный Папа, из простой семьи, крестьянской, служил в католической Церкви на дипломатических должностях, тоже брал не столько образованием, сколько тем, что люди ощущали его надежность. Надежность и доброкачественность.

Видно, что та католическая Церковь, которая была в 50-х годах, запятнавшая себя многими вещами, ведя себя как ни рыба ни мясо, в отношениях с германским нацизмом (ни рыба ни мясо это как средняя температура по палате, были, конечно разные люди). Были активные противники нацизма, а были епископы и монастыри, через которые потом нацисты перебирались в латинскую Америку. Сочувствующие, так сказать. Папа Иоанн XXIII чувствовал несоответствие церковного сознания наступившей после войны жизни. Он затеял этот Собор как некое очищение, хотя мы видим, что он совсем не понимал и не представлял к какой модели Церкви Собор приведет. Но образцом беззаветного служения священника ему представлялся Иоанн Вианней, который не был специалистом ни в политологии, ни в социологии, ни в теологии. Такая вот проповедь без морали. Аминь.