Семья Святого Лазаря

Завтра вечером после воскресной литургии начинается великий пост, четыредесятница, в византийской традиции 40 дней: 4 недели и отдельно Страстная неделя (в богословии византийской Церкви собственно в четыредесятницу она не входит). Эти 40 дней — аналог пребывания Иисуса в пустыне. Я повторю те вещи, которые неоднократно говорил о посте для нас. Людям, которые делают духовные упражнения, имеют возможность изолироваться от обычного ритма жизни и от производственных процессов, можно и даже необходимо иметь пищевые ограничения, соответственно ограничения на сон, на развлечения, потому что иначе духовные упражнения не получатся, не удастся сосредоточиться. Дискомфорт, раздражение, уныние и гнев, которые будут присутствовать в состоянии ограничения, пойдут только на пользу духовным упражнениям, сделают их более насыщенными. И медитация будет не теоретизированием, а соединением с тем дискомфортом и страданием, которое испытывал Иисус в Своих страданиях как представитель всего человечества. И это возможность соединиться со всеми страдающими. Что же касается тех, кто ходит на работу и живёт обычной жизнью, то никаких специальных ограничений в период поста не должно быть. Главный принцип для нас — это умеренность: чтобы лишнего не было ни в чём: ни в еде, ни в развлечениях. Это принцип выздоравливающего человека, для которого труднее всего на самом деле выдерживать золотую середину и умеренность и не бросаться в крайности. Запивать по-всякому можно: можно из голодания устроить себе запой и сойти с ума. Дьявол будет хлопать в ладоши. Читать далее »

Братская трапеза у Левия Матфея: присутствуют Иисус, Его ученики и многие мытари и грешники. Общая трапеза — это вещь, которая уравнивает всех, поэтому книжники и фарисеи удивляются, как это Иисус ест и пьёт с мытарями и грешниками. Ответ, который даёт Иисус — это как бы медицинский ответ: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я как врач пришёл к больным, призвать грешников к покаянию». Но на трапезе эта метафора не выполняется. Врач есть в процедурном кабинете. Повторяю, что на трапезе все равны, все делят один хлеб и одну чашу: Иисус, и ученики, которые идут по пути исцеления к Царству Небесному, и мытари и грешники, которые видимым образом этого не делают. Благодаря Иисусу, через Которого действует Бог, эта трапеза в несовершенном мире превращается в трапезу любви между такими, казалось бы, разнородными людьми. Читать далее »

(Западная традиция)

Надо представлять себе карту Европы 9 века. Есть уже большая Римская империя, включающая франкские и германские земли на западе Европы, есть Византия, и есть южные славяне и славянские земли, лежащие к северо-востоку. Культуры везде были разными. Славянские земли, которые я упомянул последними, ещё в целом не были евангелизированы и христианизированы, это были языческие княжества и республики (Новгородская республика тогда уже была) со своими очень чудными языческими обычаями, с очень странной этикой. Жестокости и дикости много было, служение оккультным силам. В большой Римской империи к этому времени со всем этим шла довольно успешная борьба, хотя христианство было очень малокультурным. И уровень образования епископов был довольно низким, и неграмотных было много, даже епископов, и богословие в целом было довольно грубым. Читать далее »

Гражданке Саудовской Аравии суд вынес обвинительный приговор после того, как она была изнасилована несколькими мужчинами. Юристы посчитали произошедшее прелюбодеянием и приговорили женщину, которая к тому же забеременела, к наказанию плетьми и тюрьме, сообщает «NEWSru.com» со ссылкой на газету «The Daily Mail». Читать далее »

Эти слова, или песнь Симеона, старика, довольно рано вошли в повседневную молитву христиан, в молитву суточного круга. В византийском обряде они используются в вечерне, в латинском обряде — в повечерии, в последней молитве. Это внутренне напряжённая молитва, потому что старость — это время заката человеческой жизни. Яркие краски, которые были в детстве и юности, с течением жизни всё тускнеют, и близится смерть. Этот закат встречается со светом спасения, со светом Христа, со светом веры — со всеми этими вещами, которые придают жизни настоящую перспективу, настоящую ясность. Смысл праздника Сретения в том, что принципиальная конечность человеческой жизни встречается со светом бесконечности во Христе. Читать далее »

На сайте Благовест была опубликована статья одного православного монаха, игумена Петра Мещеринова. Наверное, симптоматика отражена правильно. Единственно, нужно заметить, что и в других церквях и религиозных объединениях, христианских и не только христианских, в России мы видим примерно то же самое: и в Католической Церкви, и у протестантов, и ислам российский имеет все перечисленные черты. Может быть, какие-то в большей степени, какие-то в меньшей. Есть тяга к мистике в народе и в духовенстве, которая чаще всего в извращённых формах проявляется и удовлетворяется. Коммерциализация — собственно, когда Церковь попадает в рыночное общество, то ей не остаётся ничего другого, это оказывается сильным искушением для Церкви. Читать далее »

Я сегодняшнюю ночь потратил не самым лучшим образом: я думал о том, что в Евангелии, в Новом Завете исторического измерения фактически нет. Есть короткие ссылки на ветхозаветную историю, но, если говорить об истории, срез очень узкий, показана история жизни Иисуса и в какой-то мере история жизни Иоанна Крестителя как вспомогательного лица. Но развёрнутых биографий или даже биографических исследований, как, допустим, биография царя Давида в книгах Царств и Паралипоменон, как история патриархов, Авраама и прочих — в Новом Завете этого нет. Я думал: почему это? Читать далее »

Сегодня празднуем трех героев-евреев. Иосифа обручника, Давида царя и Иакова, брата Господня, настоятеля общины в Иерусалиме. Фигуры вроде бы очень разные. Иосиф в Евангелии от Матфея предстает перед нами как мистик, получающий откровения от Бога и благодаря этому сохраняющий жизнь младенцу Иисусу, этим прямо участвующий в спасении мира — мистик и активный человек одновременно. В 20 веке был сделан упор на образ Иосифа как трудящегося человека, да и средневековых много было благочестивых представлений, что Иосиф плотник привил трудовые добродетели Иисусу, помогавшему ему. Насколько эти представления укоренены в предании Церкви я не знаю.

Но все же если сравнивать с ним Давида царя — другой совсем образ. Читать далее »

Через крещение мы входим в общение Отца и Сына в Духе. Отца не представишь никак — невидим и непостижим. Когда я пытаюсь это сделать, выходить за пределы умозрительных картин, проецируя их в бесконечность, — ничего не получается. Главная поведенческая позиция Отца — любовь. Она тоже на самом деле не представляется. Если все знаешь, как будет, так или иначе, то, что делаешь, оказывается манипуляцией. Любовь по определению обращена в неизвестность, отношения любви подразумевают открытость неизвестности и непредсказуемости. Если знаешь, как должно быть, и поступаешь с другими соотвественно — это просто манипуляция. Как же Бог, зная как все есть и будет, способен любить — непонятно. Мне, по крайней мере. Читать далее »

Я подумал сейчас, что иудеев голыми руками не возьмешь, у них и Благовещение было Иосифу. Про отцов не думается особо. Если не прямо генетически, то через культуру, поля, всякие видимые и невидимые вещи праотцы, с Адама начиная, составялют какие-то части наших личностей, — и отцы, и матери, все предыдущие поколения по самому принципу устроения вселенной Богом сделана в нас отметина. Есть хорошие отметины, есть плохие. Иисус, судьба Его, мы ее больше называем пасхальной тайной, — такой переворот в наших личностях, о котором, как Павел, можем сказать «живет во мне Христос». И другие, отцы церкви, Мария, апостолы, те, с кем мы познакомились в Новом Завете, через наше знакомство с Новым Заветом они не столько поселились в нас, сколько мы узнали, что эти люди в нас есть. Такое ощущение присутствия в моей личности — не фантазии, провидение, предвосхищение обновленного человечества как единого тела в Царстве Божьем. Читать далее »