Семья Святого Лазаря

Деян, 20, 16-18. 28-36; Ин 17, 1-13

Уже тропари, которые мы сейчас спели, нас ввели в тему истинного богословия, — мы сегодня празднуем память отцов первого вселенского (Никейского) собора. Чтобы Дух Святой пришел, Иисусу надо уйти. Эта тема ухода прозвучала в апостольском чтении: Павел, отправляясь в Рим на суд императора, знает, что свои общины, где учил и веру в Христа утверждал, уже не увидит. И Павел убеждает этих людей держаться живого Христа, предупреждая, что войдут начальники и учителя, которые хуже волков, говорящие красиво и убедительно, и выстоять будет трудно. Может быть, про волков – позднейшая добавка, связанная с опытом ересей, нахлынувших в первой половине I века. Но так или иначе, автор Деяний показывает: Павел не остается, чтобы защитить эти общины или дальше их учить. Он уходит. Такие уходы мир воспринимает, как знак слабости. А на самом деле мир не способен видеть реальность Бога, мир склонен Бога придумывать и жить с тем, кого придумал «под себя».

Настоящее богословие – отпечаток божественной реальности в человеческом мышлении. Читать далее »

(латинский обряд)

На улице сейчас очень красиво, и тюльпаны еще не облетели, и не повыдергали их у ГТГ. Я по дороге сюда их рассматривал. Это было как созерцание космоса в телескоп. Много всего в цветах этих: нежные и яркие краски, формы, говорящие о красоте, рациональности, а важнее всего – о жизнеспособности этих произведений Всевышнего. Можно долго этим наслаждаться, не думая о присутствии в мире зла, страшных болезней, смерти наших близких или незнакомых нам людей, о нашей собственной смерти. А некоторые внешне отвратительные вещи такими только кажутся.

По-настоящему отвратительна только ложь. На нее однажды поймался род людской и до сих пор ловится. Ложь все портит. Она чаще всего применяется для украшения неприглядных вещей, но именно она поистине неприглядна. Читать далее »

История со слепорожденным мне напоминает процессы над диссидентами в советское время: точно так же этот иудейский официоз пытается давить на слепого, но прежде всего на его родных. Родители выкручиваются, как могут: хотят и сына защитить, и сами избежать наказания. В этом отрывке хорошо показано преображение бывшего слепого – не просто обретение зрения, но то, как он меняется в ходе гонений, обретает зрелость. В конце он с вызовом обращается к иудеям, и они могут лишь его оскорбить и выгнать вон.

Это хороший случай – у человека сначала было чудо, Бог ему открыл глаза на происходящее, и дальше его за правду гонят, а он выстаивает в этих испытаниях, закаляется, становится более зрелым. Это идеальный вариант. Увы, когда мы имеем дело с диссидентами, политическими или церковными, – часто это люди, неспособные к диалогу с властью. Читать далее »

Мы читали сейчас в послании Петра: «Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны» (1 Пет 4, 14). Иначе говоря, если вы страдаете за свидетельство, вы по-настоящему счастливы. Это одна из ключевых мыслей, показывающих, как мы черпаем позитив в неудачах наших, какое у нас о неудачах представление. Настоящая неудача – не унижение, непонимание и т.д. Настоящую неудачу мы переживаем, когда не можем свидетельствовать: когда мы кого-то унижаем, ненавидим, гоним. Фокус в том, чтобы в моменты внешней неуспешности нам не терять из виду свидетельства, того, что нас гонят именно за свидетельство. А главное – не прекращать свидетельства во время гонений, когда хочется отчаяться, пожалеть себя, посетовать на несправедливую судьбу. Здесь, в этом тексте четко очень различаются страдания за свидетельство и страдания за собственные преступления: «только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое» (1 Пет 4, 15).

Этот текст хорош для испытания совести: что означают мои страдания и неудачи? Читать далее »

Я думал о том, как Собор использует философию Жака Маритена: светская культура развивается, как она хочет, она обладает законной автономией. Бог в ней действует через нерелигиозные мотивы людей. Церковь должна это признавать и уважать и не думать, что Она может быть специалистом в светских вопросах и диктовать Свою волю. Область внешнего авторитета Церкви ограничена только возможностью и обязательством давать людям правильные нравственные основания для решений совести. Эта позиция подходит для времени, в котором жил сам Маритен: середина 20 века, Европа и Северная Америка во многом атеистические, полуживое европейское христианство, на огромной территории СССР и восточного блока практически одни атеисты. Есть в какой-то мере ислам и буддизм, но основной массив культуры – атеистический, понятно, что ему не нужны никакие разговоры о Христе или авторитете церкви: люди живут, как живется. Значит, разговор может идти только о том, как Церковь могла бы помочь этим людям. Понятно, что проповедовать им бесполезно, можно только искать глубокие истины о человеке, которые можно перевести на понятный язык.

Сейчас ситуация иная: атеистов по-прежнему много, но религиозный фактор приобрел в мире гораздо большее значение. Читать далее »

Сегодня празднование победы СССР во второй мировой войне, которую у нас называют Великой Отечественной. Я перескажу те вещи, которые содержатся в Учении католической Церкви – война, мир, фашизм.

В какой мере можно между собой сравнивать Гитлера и Сталина? Этот вопрос распадается на две части. В какой мере можно сравнивать идеологии и практики немецкого фашизма и советского социализма и коммунизма? И насколько возможно сравнение двух личностей лидеров движений.

Скажу сразу, что рассматривать идеологии изолированно, как сумму идей, неверно. Сумма идей – проявление некоей целостной духовной позиции, заражающей собой большие человеческие массы. И не только позиции. Духовная позиция включает в себя взаимодействие с духовной реальностью. Читать далее »

Интересно, кому из нас пришла бы в голову мысль в познавательных целях вкладывать пальцы в человеческие раны. Жизнь такая, как у нас, но гораздо грубее, натуральнее. Есть соблазн думать об Иисусе только как о Ком-то духовном: дает состояние приятное, возвышенное, больного может исцелить в одном из ста случаев (может Он, а может, сам человек исцелился).

Эта сцена для нас написана. Апостолам и евангелистам все и так ясно было. И грубая материальность Воскресшего Христа в этой сцене отмечена так неутонченно, и эфемерность Его, новоприобретенная, которой не было. Иисус то появляется, то опять уходит в невидимый мир, где в описанное время готовит место для учеников, для нас, собственно. Такое впечатление, что какая-то революция произошла в невидимом, ангельском мире. Читать далее »

Итак, воскресение произошло, и мы радуемся. Но надо разобраться, почему радуемся.

Что произошло для учеников, для космоса, для нас, для самого Иисуса? С учениками, может, проще всего. Они о себе пишут – если так просто говорить, для них произошел выход из полномасштабного человеческого кризиса, когда подорвана была их надежда на будущее, они просто не знали, как дальше жить. Глупо говоря, очень удачно для них, что воскресение произошло именно в этот момент. Произошел позитивный выход из кризиса. Читать далее »

Западная традиция

Сейчас буду фантазировать. Близится последняя пасха, у Иисуса дела идут всё хуже. Евангелие свидетельствует о том, что Он высказывает всё больше недовольства учениками — как бы входит в срывное состояние. Обстоятельства складываются всё безысходнее. Торжественный вход в Иерусалим по сути ничего не меняет: понятно, что восторг толпы неустойчив. По Евангелиям видим, что Иисус знает, что вот-вот конец, и устраивает праздничный пасхальный ужин, седер. Интересно психологически понять, насколько человек, приговорённый к такой жестокой мучительной смерти, к пыткам, способен устроить такой праздник и собственно что это за праздник, в какой атмосфере он проходит. Получается противоречивая, внутренне напряжённая вещь. Читать далее »

Тяжёлое чтение про убийство Иисуса, и безысходность здесь есть. Опять повторяю, как много раз повторял, что мы себе великий пост устраивать не умеем, не можем. Бог нам устраивает это время: обострение всех проблем, ощущение безысходности, ощущение, что грех человеческий, слабость человеческая, мерзость человеческая непобедимы. И тоже я много раз обращаю внимание на то, что страсти — это период, когда Иисус ни одного видимого чуда совершить не может. Судьба оборачивается так, что Он оказывается окружённым людьми, перед которыми ни проповедь, ни творение чудес никакого смысла не имеет, только хуже будет, приведёт не к вере, а к усилению ненависти. Читать далее »