Семья Святого Лазаря

Еф 1, 11-14; Лк 12, 1-7

Хочется опять поговорить про американскую мечту. Мечта стать успешным. Эта мечта не пустая — она гарантирована тем, как построено общество: если ты энергичен и трудолюбив, то ты добьешься успеха. Будешь иметь образование, деньги, свое дело. В определенной мере это распространяется и на больных – на «правильных» больных, которые могут быть трудолюбивыми и упорными. Система социальных льгот в Америке позволяет и такому человеку добиться успеха. Под эту американскую мечту сформулировано понятие «позитивного мышления». Если ты настроен на успех, не прокручиваешь у себя все время в голове неудачи и провалы, то люди, с которыми ты встречаешься, помогают тебе достичь успеха, и события, происходящие в жизни, сами подстраиваются. В крайних проявлениях теория позитивного мышления превращается как бы в магию, магическую силу позитивного мышления. Цели не обязательно утилитарные, могут быть и высокие, благородные, познавательные цели. Но всегда подразумевается, что, достигая этих целей, ты как бы не шокируешь общество, ты остаешься приличным человеком, который это общество в этой идеологии устраивает. Читать далее »

2 Кор 9, 6-11; Лк 6, 31-36

В первом чтении говорится о щедрости: делай все щедро, не жмись, не скупись. А во втором чтении Иисус говорит о милосердии: не судите людей слишком строго, потому что это ограничит ваше милосердие, вы не сможете быть такими же милосердными, как Бог. Щедрость и милосердие — это как бы два названия для одного и того же. Если во мне милосердия нет, а есть только стремление к справедливости — дать каждому столько, сколько он заслуживает, ни грамма больше и ни копейки больше, — это чаще всего означает, что у меня внутри нет собственного покаяния. Я полагаю, что по справедливости Бог мне что-то должен как фарисею. А когда есть покаяние, когда начинаешь вспоминать и анализировать свои поступки, желания, которые привели к этим поступкам, то видишь, как много во мне такого, чем я не управляю, и это вещи не божеские, плохие вещи. Тем не менее Бог ко мне милосерден и не лишает меня своих даров на основании того, что я плохой. Покаяние лежит в основе настоящей справедливости. Читать далее »

2 Кор 6, 16-7,1; Лк 5, 1-11

Когда читал этот отрывок из Евангелия от Луки, возникла такая картина или внутреннее ощущение: Иисус проповедует этим людям, учит толпу и видит, что силу, которая от Него исходит, которую Он направляет на них, люди не ухватывают. Тогда Он просит этих ребят отплыть от берега — сила Его собирает рыб. Огромная куча валится в сеть. Большая сила. Но человеку с его гонором, с его страхами, эту силу принять трудно. Защищается от нее.

Думал еще про литургию. Евхаристия — это такой момент, когда можно все защиты сбросить и предстать перед Богом просто голыми, такими как есть, не прикрываться ничем и не стыдиться наготы. Обстановка братской трапезы, застолья такого хорошего людей очень раскрепощает и сплачивает. Но как из этого всего получилась та литургия, которую мы сейчас имеем? Несколько важных элементов туда вошло. В ранней Церкви, как мы это по источникам читаем, это было как бы спонтанное воспоминание об ужине с Иисусом. Всё было такое маленькое, общины маленькие, всё было так по-семейному. А потом пришлось выходить на уровень очень крупной общности, на уровень государства. Церковь в масштабах государства — там эта интимность маленькой группы теряется, но приобретается другое качество. Качество единства целого народа, всей нации. Единодушие нации — быть народом Божиим. Это значит — ходить по улице и видеть, что вокруг чужих нет, все братья и сестры. Не обманут, не обидят. Но соответственно, пришлось вносить единообразие, сформировался обряд с фиксированными текстами молитв. Читать далее »

Исх 23, 20-23; Мф 18, 1-5. 10

В Церкви люди как бы делятся на две основных категории: те, кто имеет какой-то мистический опыт, который можно интерпретировать в рамках Писания, и те, кто такого мистического опыта не имеет. Последних большинство. Богословие как раз рассчитано на большинство. Богословы, в основном, это не мистики, а люди, которые используют научные процедуры, фактическую базу. Фактическая база выглядит странной для ученых, потому что это Писание, это текст Библии. Этот текст обрабатывается в экзегезе таким образом, чтобы выявить факты, отбросив какие-то приукрашенности и субъективности, если это возможно. Потом идет логический анализ и синтез, обобщение этих фактов. На этом уровне про ангелов сказать почти нечего. Хотя ангелологий полно в любой религии – христианстве, иудаизме, исламе; в модификациях религий — в каббале, например. Но что получается, когда мы разбираемся с библейскими ангелами? Читать далее »

1 Кор 1,18-24; Ин 19

В других синоптических Евангелиях по-разному написано, что после смерти Иисуса завеса в храме разорвалась пополам, и было землетрясение, и некоторые мертвые воскресли и вышли из гробов. Евангелия связывают такое как бы простое событие — биологическая смерть человека — с мировыми потрясениями.

Есть два мира, которые называют по-разному: видимый и невидимый, небо и земля, материальное и духовное. Богословам трудно это хорошо объяснить, тем более, что в разных фрагментах Библии, которые были написаны в разные времена, этим словам придается разный смысл. В начале Библии, где написано «В начале сотворил Бог небо и землю», подразумевается просто небесный свод, не какая-то особая духовная сфера, просто небесный свод. Позднее начали это наполнять другим содержанием — когда из греческого мира, из восточного мира было взято понимание того, что существует духовный мир, и он совсем не похож на этот. Человек — непонятное существо, объединяющее эти два мира. Человек объединяет в себе эти два мира особым образом, за счет того, что он понимает. Читать далее »

Екк (Qoh) 1, 2-11; Лк 9, 7-9

В книге Экклезиаста есть представление о циклах — о том, что все мировые события представляют собой наложение циклических процессов, у которых разный период. Они затрагивают разные стороны — и жизни общества, и природы. Поскольку они все по фазе не совпадают, они создают у человека впечатление новизны, но на самом деле новизны никакой нет, все возвращается на круги своя. Пришло это к иудеям от греков, а греки, по-видимому, это взяли все-таки в Индии: сейчас известно, что греческая и индийская культуры в какой-то период тесно соприкасались и имели друг на друга большое влияние. А в индийской религиозной мысли — это божественная вибрация, колебания разных частот, которые образуют миры, они же разрушают миры. Вот это просто основа такого индийского представления, мировоззрения. Отсюда такой взгляд, что наилучшая возможность для человека — из этих бесконечных кругов, из собственного кармического круга жизни выйти туда, где ничего не меняется. Читать далее »

Флп 2, 5-11; Лк 10, 38-42; 11, 27-28

Сегодняшнее Евангелие составлено из двух частей. Вторая часть находится в середине следующей главы, а в промежутке идут исцеления, изгнания бесов и, главное, Иисус дает ученикам молитву «Отче наш». После этого одна женщина из толпы говорит: «блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!».

Много всего в голове, но прежде всего — это безобразная война на Украине. Трудно сказать, может быть, горячая часть ее закончилась, но закончилась тоже безобразно. Обе стороны говорят о высоких ценностях, которые они защищают, не щадя живота своего. Люди, которые защищают эти высокие идеалы: есть те, кого согнали с их земли ни за что ни про что — это понятно, а есть и те, кто выступает за идеалы свободы и независимости от России или от Евросоюза, за «Крымнаш». А практически — после того, как ноги поморозишь или почки застудишь или еще чего-нибудь — видишь вот этот быт войны, большой бардак. Когда тебя бросили по глупости, по неразберихе, по нерасторопности командования. Когда тебе приказали биться и защищать какой-то косогор — бился-бился, потом оказалось, что этот косогор никому не нужен. Война состоит из таких вот вещей. И рядовые, и офицеры — это такие пешки в игре, где игроков много и неразбериха ужасная. Понятно, что для дьявола это такое раздолье, дальше некуда. Но, в общем, и для Бога тоже, потому что отрезвение в конце концов наступает, хотя и дается очень дорогой ценой, через невосполнимые потери. Читать далее »

1 Кор 15, 1-11; Лк 7, 36-50

Вначале апостол Павел говорит о себе как о изверге, о выкидыше. Выкидыш – это существо нежизнеспособное, он может какое-то время просуществовать, но он еще не сформировался настолько, чтобы выполнять все функции поддержания жизни и взаимодействия с окружающим миром. Он не может развиваться и погибает. Павел о себе говорит в том смысле, что он такой же был нежизнеспособный, но удивительно, что благодать Божья преодолела этот барьер нежизнеспособности, и он начал жить и вырос в человека, во взрослого.

Это аналогия и физической жизни, и духовной. Эти жизни хоть и разные, но переплетаются, поскольку человек созревает как целостное существо. От духовного состояния в какой-то мере зависит психическое. Объективные ресурсы у каждого свои, но то, как в рамках этих ресурсов развиваются психика и душа человека, это, конечно, зависит от духовного состояния. Прежде всего от того, способен ли человек воспринимать окружающее как творение Божье, — как то, что настолько хорошо и здорово, что можно за это только благодарить. То, что все попорчено грехом, на фоне этой благодарности воспринимается с сожалением. Нет такого, что всё плохо, всё отвратительно. Читать далее »

2 Кор 1, 21 – 2,4; Мф 22, 1-14

Чего только нет в этой притче, даже антитеррористическая операция. Брак — это вообще важное дело, но у нас он приобрел индивидуалистическую окраску: это внутреннее дело двоих, которые друг от друга без ума (и друг без друга часто тоже). А в родовом обществе брак — дело рода, социальное событие. Люди, которых приглашают на брак, — это родственники, какие-то важные люди, представители других семей и родов. Приходя, они тем самым показывают, что они одобряют эту новую семью и детей, которые родятся, что не будут с ними враждовать и обижать их, и прочее. Это очень важный момент свадьбы. А здесь прямо-таки трагедия – не только люди не приходят, но и этих посланцев, которых царь посылает для приглашения, убивают. Демонстрация крайней степени неприятия – не принимают ни царя, ни сына его, ни всех его планов. За этим следует антитеррористическая операция, и от людей этих и от города их не остается ничего. Тогда царь посылает к другим, к тем, кто находится за пределами этого перекрестья дорог, выходящих из города. Там желающие находятся и приходят, очень хорошо. Но не все понимают, куда они пришли. В Библии непонимание роли чаще всего выражается через одежду, которую человек надевает некстати. Человек пришел не в хорошей, не в брачной одежде, а в какой-то другой. Может быть, в одежде, в которой он торгует или еще что-то делает. Бросают этого человека в тьму, где плач и скрежет зубов. Думаю, что Иисуса сильно допекли к моменту, когда у Него родилась эта притча. Читать далее »

1 Кор 8, 1b-7. 10-13; Лк 6, 27-38

Позавчера была очередная годовщина смерти о. Александра Меня. По этому поводу была конференция в Сергиевом Посаде, церковное начальство служило литургию, а на второй день конференция была уже в Семхозе. Я на конференции сам не был, программу только смотрел. Всего два доклада имели кажется отношение к Александру Меню, к тому что он делал — Александра Зорина и Владимира Юликова. Остальное было кто во что горазд, а общая тема – «Отец Александр Мень – художник».

Интересно, что из ближайших соратников Александра Меня и тех, кто казался перспективным в 70-е годы, не так много остались в Церкви. Многих нет просто физически, кто-то умер, многие эмигрировали, другие просто покинули РПЦ. Я думал о том, что Александр Мень действовал как бы одновременно по многим направлениям. В какой-то мере он был мистиком, но мистическую жизнь свою не афишировал. А вот эта катехизация, на которую он положил так много сил, популяризация, открытие православия для образованных, но неверующих, — не знаю, насколько сейчас это всё актуально в том же виде. Читать далее »