Семья Святого Лазаря

2 Тим 2, 8-15; Мк 12, 28b-34

Этот призыв в заповедях воодушевляет. Тут нет какого-то разбирательства, а что такое возлюбить, что такое крепость человека, что такое разумение и прочее. Когда разбираться начинаешь, воодушевление уже пропадает. А тут как бы всё сказано в меру. То, что нужно для простого сердца.

С В. вчера разговаривали, он проходил неделю ретрит у своего китайского целителя, с которым он уже больше 15 лет знаком, я думаю. Говорил, про эти многочисленные упражнения на расслабление, на сосредоточение, на качание цигуна. Что учитель к этим ретритам готовится, энергию накачивает, и потом идет трансмиссия, передача энергии ци клиентам. Сейчас ему лет не так мало, по крайней мере, за 70, и энергии у него стало заметно меньше, и В. говорит, что ощущает это по силе воздействия.

Я просто думал о том, что Дух – это Дух, у человека проявления Духа сопровождаются энергетическими явлениями, и всегда есть опасность не отделить одно от другого, в одном стакане это всё принимать. Эмоциональные проявления, воодушевление какое-то на мессе, подъем такой – это вещи, связанные просто с тем, что много людей друг друга индуцируют. Человеку важно быть промытым потоком такой энергии, и люди, которые зависят от публичных сборищ, стараются быть в воодушевленной толпе. Они могут думать, что их влекут взгляды, что они демократы, борцы, патриоты, а на самом деле у них просто зависимость от получения энергии. Это можно драйвом назвать, можно энергией, по-всякому. А Дух – это всё-таки другое.

Я думаю и не могу сформулировать. Я понимаю, что для меня Дух – это быть похожим на Иисуса как Он изображен в Евангелиях, потому что я чувствую,  что Иисус уловил этот Дух Божий. Как бы уловил Бога для себя. Но сформулировать это в каких-то категориях, определение дать я не могу. В западной традиции Дух Святой определяется как «пассивная спирация», исходящая от Бога, подразумевается, что это не личность в том смысле, в котором мы привыкли личность другого человека воспринимать или свою личность. Но, для меня Дух – личность. Это не канал связи с Богом, а живая жизнь Бога, если можно так сказать. А уж как там после смерти будет в Царстве, трудно сказать.

Сейчас молимся мы святым, это процесс простой, мы представляем себе этого святого, обращаемся к нему, таким образом входим в какое-то общение с ним. Сначала я делаю усилие фантазии, а потом, когда контакт есть, от фантазии приходится отказываться, чтобы не продолжать собственных фантазий. Тоже тут Дух задействован, и формулировать это мне страшно трудно. Сейчас сознаю свою беспомощность. Аминь.

Из группы:

Аналогия с отношениями с другим человеком, у тебя простраивается? В каком смысле в отношениях с другим человеком Дух можно представить как канал общения? Просто мне слово «канал» кажется чересчур технократической метафорой. И оно у меня никак не укладывается в представления о Святом Духе. Я уже, кажется, много раз говорил, что теология брака в католической Церкви топорная. Она основано просто на некорректном обращении с понятием «вечности». Поэтому об истине, мне кажется, там по большому счету вообще речи нет. Суть очень простая – люди сблизились, жили вместе, потом оказалось, что вместе жить они не могут, и это серьезно, и что друг без друга им просто лучше. А наматывать на это какие-то представления, давал ли я перед Богом обещание навсегда, и если я его декларировал, действительно ли у меня такое намерение было… Навсегда – это непонятно что. Я сейчас говорю плохо, но допустим, когда мы с В. венчались, у нас у обоих была ясная религиозность, что действительно перед Богом мы это всё делаем, может быть, мы понимаем плохо всё, но задних мыслей не было. И жизненного опыта, который бы эти задние мысли порождал, у нас с ней на тот момент тоже не было. Когда я думаю о благодати нашего брака, по-моему, она идет оттуда. У нас в последующие годы, какими бы они сложными не были, проблемными, сохранялось ощущение, что Бог соединил и это соединение для меня в глубине какой-то органично, соответствует мне, моей природе несмотря на то, что есть трудности какие-то, пятое-десятое… А когда люди даже искренне вступают в брак, без задних мыслей, в какой-то момент может оказаться и часто оказывается, что обещание этого брака просто не органично пребыванию моего тела с этим человеком. Тела в широком смысле. Если это усиливается, и перерастает в истину, осознанную, понятно, что тогда расходиться надо и всё. У меня богословие скорее какое-то такое. А всякую эту дребедень, про вечные обещания, интенции, с которой эти обеты произносились, для меня это пустой звук в перспективе всей жизни человека. Аминь.