Семья Святого Лазаря

Исх 3, 1-15; Мк 9, 17-31

Здесь ребенок или подросток с эпилепсией. Непонятно от чего, в какой-то момент раздражение мозга провоцирует отключение сознания, судорожные реакции появляются, пена изо рта, всё такое. Припадок. Говорить с этим человеком невозможно, во время припадка он не слышит ничего и говорить не может. Поэтому типовые способы изгнания беса, когда с одержимым экзорцист начинает говорить, обращается к бесу, и если удается установить контакт с бесом, обычно это по изменению голоса заметно бывает, экзорцист тогда уже именем Иисуса Христа говорит «пошел вон». А тут бес не говорит ничего, не слышит ничего, просто трясет этого юношу или подростка, не знаю. Иисус говорит, что у вас не получалось ничего, потому что молиться надо, а не произносить формулу. Бес изгоняется не внешней речью, а внутренней, молитвой. Или бессловесным обращением к Богу.

В наших странных семьях, в наших сумасшедших семьях, когда мы замечаем неадекватность или бесноватость такую, позицией должна быть молитва. Не уговаривать, не возражать, не приказывать, а молиться, молча молиться…

Иисус Христос и Бог Отец.

Возвращаясь к первому Чтению, мы видим, что Моисею важно знать, как называть вот Этого, Который говорит ему из куста и указывает, что нужно делать народу. И тот отвечает Ягве, Тот, Кто Я есть. Говорит, Меня знают твои предки, Авраам, Исаак, Иаков – Я та же самая сила, та же личность. Таинственная и страшная. А Иисус обращается к Нему «Авва, Отче».

Мы знаем, много есть людей, которые ощущают трудности в обращении к Богу, называя Его Отцом, тем более таким интимным обращением как Авва, Папа. Это связано всегда с происходившим в той или иной форме предательством со стороны физического отца. Отец или уходил из семьи, бросал ее, или вел себя таким образом, что ребенок старался дистанцироваться от него. Это патология такая психологическая и духовная, потому что для ребенка папа и мама это он сам. Разрывать эту целостность для ребенка означает разорваться самому внутри и потерять свое «я», потерять устойчивость своего «я», доверие к реальности как таковой. У Иисуса, я повторяю, мы видим перенесение на неведомого и страшного Ягве, Того, Кто Он есть, Кто не может быть назван никаким земным именем, обращение «папа». Становится понятно про Иосифа, отца Иисуса, понятно, что он Его не предавал, а вел себя, любил Его таким образом, что Иисусу нормальным представлялось переносить отеческое имя на неведомого Бога.

У всех нас родителей несовершенны в той или иной форме, но есть задача их простить и принять в самих себя. Ключ к этому – смирение, конечно. Собственное смирение. Это тема для молитвенного размышления, а говорить об этом можно очень долго и с разных сторон. Аминь.

Священник Сергей Николенко