Семья Святого Лазаря

 Мал 3, 1-4; Лк 2, 22-40

Праздник встречи старого Завета и нового, передача эстафеты или переходящего красного знамени. А что такое вообще Ветхий Завет? Когда мы это говорим, что мы имеем в виду? Можно про Моисея, про его Завет, про заповеди Закона… наверное. Заповеди, как мы знаем, это вещь преходящая, они меняются. Связь этого народа с Богом начинается с Авраама, не с Моисея. Авраама, у которого заповедей еще никаких не было, он просто ходил пред Господом. В Книге Бытия об Аврааме говорится как об отце этого народа. Есть благословения, которые Бог ему дает, в книге Бытия десять благословений. Все благословения говорят о будущем. О народе, который произойдет из чресл Авраама. Благословение — это то, что про будущее. Мы можем говорить, что благословение Божие дает способность к плодотворности, и в биологическом смысле, плоды деревьев, плоды животных, плоды человека дети, и плодотворность в творческом смысле. Исторический Авраам – это четыре тысячи лет назад фактически, а текст о нем, грубо говоря, две с половиной тысячи лет назад. Довольно давно это всё было. По тому, как изображен был Авраам в Книге Бытия, видно, что сам Авраам при жизни от благословений не получил ничего. А потомство его – это как раз те, кто младенца Иисуса в храме встречал, благословлял. Благословение Божие дает нашей жизни перспективу. Как и когда оно будет исполняться, будет ли это при жизни нашей или после, мы не знаем, знаем только, что будет хорошо.

История с убийством Каином Авеля, о которой ты, В., упоминала, очень важна. Это первое убийство, совершенное человеческой рукой. Строго говоря, миф о первом убийстве. Какие причины были, что Каин приобрел в результате убийства, чего хотел? На первый взгляд непонятно. Каин пошел в земледельцы, Авель в скотоводы, принесли дары Богу, то есть, жертвы. Жертва Авеля понравилась Богу, жертва Каина нет. Понравилась, то есть, Бог Авеля благословил, а Каина нет. Можно говорить про зависть, что убил из зависти, но зависть это просто чувство, а должна быть цель. По-видимому, цель простая: если Авеля не будет, Богу придется благословлять его, Каина. А не получилось, Бог благословения Каину не дал, наоборот, его проклял.

Если мы на человеческие войны посмотрим, можно говорить о том, что они идут за территорию, за ресурсы, за власть, но это всё частные вещи. Войны – они за благословение. Благословение государства, чтобы оно было великим. Великим это значит, пребывало в вечности. Великая Россия, великая Украина, великая Америка, великая Британия. Ради получения этого благословения сотни людей молодых здоровых приносятся в жертву, перемалываются в мясорубке войны. Действительно, получается территорию приобрести, ресурсы, еще что-то. Однако история с Каином показывает, что через убийства благословения не приобретешь. Победы в войне временные, большой перспективы у них нет.

Мы далеки от власти, от непосредственного участия в войне, но человечество это единый организм, мы все связаны. Тяжесть от войны, от того, что убивают людей или близко как сейчас на Украине, или далеко от нас, эта тяжесть должна ощущаться. Молитвенники, мистики, они как раз те, кто ощущает. Я себя к таковым отнести не могу, и потом мы же живем в информационном мире, что в нас вкладывают, так мы и реагируем. В начале 2000-х годов была африканская война, в которой погибло пять миллионов человек, в основном, мирного населения. Я пытаюсь вспомнить, и ощущение, что эта война мимо меня прошла. Казалось, что это далеко, во-первых, а во-вторых, африканцы с бусами, в перьях, каннибалы, для них обычное дело убивать друг друга. Это расхожее представление, еще с Советского прошлого. А сейчас, когда близко, тяжесть эту чувствую, уже натренировался ее чувствовать, и чувствую тяжесть за те прошлые пять миллионов. Падре Пио был мистиком, я бы сказал, стандартным, он эту тяжесть ощущал и признавался, как ему физически тяжело бывает служить мессу. Во время мессы, если мы внутренне приближаемся к тайне мира, к тайне, где Бог соединяется с миром, чувствительность обостряется, должна обостряться. Общность в Евхаристии с Богом и ближними, переживание жертвы Христа, то, сё…, это такие разговоры церковное, а на деле эту тяжесть мне девать некуда, я просто прошу Бога, чтобы Он разделил ее со мной. Это и есть мое участие в преображении мира, искуплении, спасении мира. Попросту говоря, в том, чтобы мир получил благословение от Бога. Чтобы наш мир перспективу имел. В этом отношении мы выходим за пределы конкретного места, в котором мы находимся, конкретного времени, и неважно, какое мы место в этом обществе занимаем, высокое, низкое… важно другое. Аминь.

Священник Сергей Николенко