Семья Святого Лазаря

1 Кор 6,12-20; Лк 15,11-32

Видим в этой притче развитие темы прошлого воскресенья, о фарисее и мытаре. Аналогия фарисея — старший сын, мытарь — младший сын, блудный. Лука все-таки очень хорошо знал Писание, и видно, что богодухновенность Ветхого Завета, точнее еврейского канона, прочувствовал — и сам, и, может быть, в общине, где он был.

Притча многоуровневая. Уровень, который проглядывает здесь и которого не видно в притче о мытаре и фарисее: старший сын — аналогия старших детей Бога, аналогия избранного народа. А в младшем сыне явно проглядывают обращенные из язычников, остальной мир, который с самого начала оказался глух к голосу Бога и вот возвратился. Собственно, только и узнал Отца в возвращении, в крещении язычников.
Читать далее »

Евр 7,7-17; Лк 2,22-40

Есть такое примитивное понимание праздника Сретения, которое можно встретить на проповедях во многих российских храмах: что это была передача эстафетной палочки от ветхозаветного священства, которое ничего не означало, к новозаветному священству, настоящему. Иудеи, как только эстафетную палочку передали, отвалились, больше не являются передовым отрядом Бога, и Ему на них наплевать; теперь Его интересует христианство.
Читать далее »

По Пепельной среде, западная традиция

Иоиль 2,12-18; Пс 51; 2 Кор 5,20 — 6,2; Мф 6,1-6.16-18

Три основных момента здесь есть. Пост — то, что охватывает все стороны, все проявления человеческой жизни. Пост в принципе не может быть лицемерным. Пост — это выражение позиции человека, а не стремление что-то выгадать для себя. Позиция честности перед Богом и перед собой.

Второе — это покаяние. Сейчас, когда искупительная жертва Христа уже принесена, пост имеет значение, которого не имел раньше. Пост вносит вклад в развитие мира новых отношений и нового качества жизни, вечной жизни, которое принесла пасхальная тайна.

Третье — невозможен последовательный пост, как искупительная жертва, в одиночку. Это дело Церкви. Удивительно Иоиль пишет. Ну, с женихом и невестой понятно: оторвать их от самого радостного периода узнавания друг друга. А младенцев-то за что? Притащить их, чтобы каялись вместе со всеми. Этот штрих показывает необходимость полноты народного участия, чтобы был толк.
Читать далее »

1 Тим 1,15-17; Лк 18,35-43

В Первом послании к Тимофею Павел, по-видимому, углубился в воспоминания о самом себе, в переживание этих воспоминаний о том, сколько он наделал дел, пока гонял христиан из первых общин. Что значит гонял? Мы в Новом Завете видим только один случай, когда Павел присутствовал, будучи еще Савлом, при исполнении смертного приговора Стефану, причем его роль показана как пассивная. По-видимому, за ним много чего было, если его послали в Дамаск как ответственного за гонения местных христиан. Всё время остается у меня вопрос: насколько он себя простил? Он пишет: я «прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что так поступал по неведению, в неверии». Может быть, он больше себя уговаривает, что он прощен. Так или иначе, мы видим, что единственной опорой и гарантией будущего, личного будущего прежде всего, для Павла является Христос. Возможно, я фантазирую, но на основании опыта думаю, что уверенность в прощении у Павла то появляется как настоящая убежденность в спасении, то пропадает. Павел знает, что спасен, но не чувствует. В такие моменты он, как мне кажется, пишет в посланиях парадоксальные вещи о человеке, который делает не то, что хочет. Он называет себя бедным человеком.
Читать далее »

Кол 3,12-16; Лк 18,18-27

У Павла всё просто. Он говорит: облекитесь в милосердие, кротость и другие добродетели. Наденьте их, как одежду. В этом отрывке он и средства предлагает простые, которые были в первой Церкви: поучать и поддерживать друг друга псалмами. Набор средств небольшой: ни катехизиса, ни богословской литературы, ни литературы по аскетике, ни пышной литургии, которую мы служим, стараясь, впрочем, от этой пышности ничего не оставить.

Собственно, эти славословия и фрагменты из литургических песен по Новому Завету разбросаны. Допустим, гимн из Послания к Филиппийцам: «Он, будучи образом Божиим…». Как это для нас ни звучит наивно, это настоящий инструмент, если через это действует вера и покаяние человека.

Мы уже много времени потратили на беседы о зависимости, созависимости, вообще о здоровье. Видно, что непростое это дело, добродетели не набросишь, как кофту. На пути лежат препятствия, непреодолимые, как мы видим.
Читать далее »

(По воскресенью, западная традиция)

Ис 49,3.5-6; Пс 40; 1 Кор 1,1-3; Ин 1,29-34

Иоанн Креститель — это в Евангелиях апокалиптический пророк. По-видимому, он действительно был таким, если вышел, как считают, из секты ессеев, в которой было хорошо разработано эсхатологическое богословие, богословие борьбы между ангельскими и демоническими силами, которая проецируется на земную историю. Это дает глубокое проникновение в происходящее. Но апокалиптическому богословию всегда чего-то не хватает, и самого важного: знания о том, что победа достигнута. Жизнь в борьбе, в ожидании, что когда-то победа наступит, — во многом беспросветная жизнь. В этом отношении, когда Иоанн крестил Иисуса, он Его крестил как осуществление ожиданий. Победа над дьяволом произошла в Этом Человеке. Христианство оказывается религией, стоящей твердо на ногах.
Читать далее »

Трудно мне читать этот евангельский фрагмент, потому что кажется, что очень сложную интригу Матфею — наверное, не только Матфею, а и общине, в которой он был, иудеям, перешедшим в христианство, — приходится конструировать, чтобы переместить Иисуса из Вифлеема, где, согласно пророчеству, Он должен был родиться, в Назарет, где Он провел детство.
Читать далее »

Мы видим, что в религии есть два измерения: социальное и внутреннее, для души. Они переплетены. Но социальное измерение всегда требует некой внешней демонстрации благоговения, почтения к Богу, покаяния, религиозной радости, даже когда ее нет. Разным частям литургии подобают разные выражения лица: скорбное, радостное, внимающее. Внутреннее изменение религии, с одной стороны, интимное — то, что действительно мы переживаем в молитве. С другой стороны, это измерение охватывает то, что мы неспособны социально выражать. Социальное измерение включает всё многообразие добрых дел: помощь нуждающимся, выражение любви и взаимопомощи в семье, дружеское хлопание по плечу, поддержка шуткой. А к внутренней жизни я отнес бы кроме молитвенной жизни и того, что с ней связано, такие проявления духовности, которые заходят в область тайны нашего тела, личности, судьбы людей. То, что присутствует в магазинах на книжных полках под названием эзотерики.
Читать далее »

Лука сконструировал сложную сцену. Не знаю, на чем он основывался. Два момента ударяют по мне. Во-первых, появление нового человека на свет — уже некое озарение мира. Кто внимательно, с чуткостью и любовью на это смотрит, тот понимает, что человек — то, чему подобного нет.
Читать далее »

Ис 7,10-14; Пс 24; Рим 1,1-7; Мф 1,18-24

Матфей так строит повествование о Рождестве, что для Иосифа, иудея — как мы бы сказали, потомственного иудея — из рода Давидова, ключевым в непростой ситуации беременности невесты — позор для иудеев — является пророчество Исаии об Иммануиле. Три воскресенья назад на духовных упражнениях в приходе мы это пророчество анализировали. Ситуация такая была: Ахаз, иудейский царек ни рыба ни мясо, находился в коллизии: крошечная Иудея соперничает с маленьким Израилем и относительно маленькой Сирией. Они заняты междоусобицей и не видят, что огромное мощное ассирийское государство вот-вот их всех слопает. В этих междоусобных заботах Ахаз обращается к Исаии, и Исаия как пророк говорит именно то, что я выше сказал: «Думаешь не о том. Ассирия вас слопает, уничтожит тебя и твое царство». Но и вставляется удивительная фраза: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог».
Читать далее »