Семья Святого Лазаря

Чтения

Действительно, как было сказано выше, эти праздники когда-то были свалены в одну кучу, и ничего, как-то люди спасались. Эти праздники Господни — начало жизни Иисуса и как бы оформление Его как человека, оформление Его миссии, оформление Иисуса как деятеля. Его Крещение – последний из этих праздников, когда уже понятно, что дальше последуют всякие неприятности. А Рождество — это праздник безоблачный, с ясно выраженным эсхатологическим характером. Собственно, кроме эсхатологии с богословской точки зрения в этом празднике ничего и нет. Рождение ребенка это архетипический повод для радости, просто радость по поводу рождения ребенка — она встроена в человека, вделана в него. Но на нее должна накладываться радость более высокого порядка, радость того, что в конце всё будет хорошо. Наша судьба такова и наши отношения с той частью реальности, которую мы не видим, но без которой очевидная внешняя реальность не существует, таковы, что для нас всё будет хорошо. Для нас – это значит, и для тех, кто нам дорог, для тех, без счастья которых нам хорошо не может быть. Это возможность порадоваться, не думая ни о чем неприятном. Хотя предполагаем, что жизнь этого младенца пройдет не безоблачно, так же как и наша жизнь, как и жизнь наших близких, но сейчас об этом можно не думать и не беспокоиться. Читать далее »

Чтения

Вчера ехал в машине, слушал радио и там сказали: специалисты отмечают, что много народу не будет праздновать Новый год, будут сидеть на работе. Кто-то для того, чтобы выслужиться, потому что впереди кризис и надо зарабатывать очки у начальства. Многие просто говорят, что не будут праздновать как принято, потому что наступило всеобщее разочарование, особенно в Москве. Народ выходит на митинги, десятки тысяч человек, а ничего не меняется, ничего не происходит. И вообще в принципе все эти столь продолжительные новогодние праздники — мы говорили на группе, что праздники это такая таблетка, — вот это такая большая таблетка для всего «советского» народа. Съешь и потом давай работай долгое время. Много говорилось о том, какой жуткий вред, как много людей фактически доводят себя до полного истощения, и морального и физического, за эти десять дней. И это очень резко контрастирует с тем, как Церковь воспринимает Новый год. Читать далее »

Сейчас болею – болезнь прежде всего получилась как срыв на фоне переутомления, общения с людьми один на один и в метро. Это значит, что сейчас нервный срыв, поэтому просто тяжело людям в глаза смотреть. Год прошел, много все своего натерпелись за этот год, по-своему. Испытания были, но не было такого рода испытаний, которые сплачивают общину, — я имею в виду испытания гонениями. Это испытания, после которых возможность собраться вместе на литургии воспринимается как самый главный подарок Божий. Тем не менее, мы собираемся здесь, — не все, правда, кто-то отошел от нас за этот год, это бывает, не нам судить. И я думал о Рождестве, о том, что сказать на проповеди, и думал, прежде всего, о собственном оптимизме, что с годами всё больше перемещается из видимого мира к невидимому.

Сегодняшние чтения — это тщательно подобранные чтения из Ветхого Завета, исполненные надежды, и новозаветное чтение, исполненное радостью новизны, хотя в Ветхом Завете и встречаются, и не раз, фрагменты, исполненные безнадежности. Но сейчас был выбран отрывок, исполненный надежды. Новизна, которая у первой Церкви была связана с тем, что было очень необычно, этот новый культ, культ жизни в Духе, жизни, в которой происходили необычные явления Духа по общей молитве, этот необычный стиль жизни, когда крестившиеся члены общины освобождались, наконец, от господствующего в обществе Духа двигаться наверх – двигаться к богатству, успеху, знатности. Это всё заменил призыв к свободе от греха, это стало главным мотивом. И главным источником новизны. Читать далее »

Еф 5, 8-19; Лк 13, 10-17

Поблагодарим Бога, что нам удалось начать литургию в этом новом храме, как-то всё приспособили. Дальше еще будем приспосабливаться, перестановки какие-то другие делать. Главное, чтобы когда мы уйдем отсюда, чтобы было так же, как до нас. Вот о чем я хотел бы поговорить – эта тема у меня естественным образом в голове крутится, тема вчерашнего митинга, который собрал не несколько сотен человек, и даже не несколько тысяч, а несколько десятков тысяч человек – такого в Москве за последние почти двадцать лет еще не было.

Безумие — это в Библии всегда то, что базируется на грехе, это не просто болезнь. И в этом отношении в определенной мере безумны мы все. Читать далее »

Ис 61, 1-2а. 10-11; 1 Фес 5, 16-24; Ин 1, 6-8.19-28

Я себе установил на компьютер игру, так называемый авиационный симулятор, самолет летает и можно устраивать воздушный бой, сюжеты всякие увлекательные. Обычно наслушаешься исповедей, разговоров с людьми про их жизнь, — потом сажусь за компьютер, запускаю игру и не знаю, что там получается, то ли молитва такая, то ли выплескиваю чувства, которые накопились, ну типа в меня стреляют, я стреляю, а в это время думаю: «Ах, вы нам инцест, я вам за это — бах-бах-бах — четыре аборта подряд!» Есть семьи, которые по общему согласию называют неблагополучными, то есть, семьи, где действительно происходят такие события как грубое физическое насилие, унижения, инцесты. И потом для человека, который в этой обстановке вырос, почти естественным оказывается на собственные неудачи в супружеской, сексуальной жизни отвечать абортами. Абортами или таким же физическим насилием и унижением детей. Читать далее »

Евр 9,1-7; Лк 10, 38-42; 11, 27-28

Сегодня праздник Введения во храм Богородицы. Введение в храм — это был иудейский обряд. Ребенка, достигшего определенного возраста вводили в храм так, чтобы Богу представить, чтобы Бог его увидел и взял на учет. Сегодняшняя литургия вся построена на парадоксах, на аналогиях. Иисус говорил о себе, о своей личности как о храме. И Церковь — храм Святого Духа. И храм – это что такое храм? С одной стороны — это просто дом, с другой стороны, это дом, специально приспособленный для общей молитвы, для того, чтобы мы приносили жертву Богу как одно целое, вместе. И, конечно, мы можем это делать на свежем воздухе, под дождем, на льду, — возможно, когда-то и придется нам так делать, но храм — это все же место, специально приспособленное для молитвы, место, где нам удобно молиться, где всё нас настраивает на общение с Богом. И в этом отношении храм — это не просто дом, это больше, чем дом. Это как бы одно из условий существования Церкви. Поэтому храмы всегда и освящаются с помпой. Потому что это важно. Читать далее »

Ис 40, 1-5.9-11; 2 Петра 3, 8-14; Мк 1, 1-8

Время рождественского поста – это, собственно, время, когда такие церковные вещи, как литургия, чтения, молитвы помогают размышлять о новом творении. О творении, которое мы связываем с личностью Иисуса Христа, которого не видели никогда. Нужно как-то в себе, и в окружающих, и более того, в истории человечества суметь разделить творение, поврежденное грехом, испорченное безвозвратно, и творение, в котором действует благодать Божия, и которая дает дерзость и дерзновение, кураж для того, чтобы решиться быть такими же детьми Божьими, каким Иисус, очевидно, был. Полностью вверить свою жизнь в руки Божии. Мы будто состоим в теологическом отношении из двух людей: из одного напуганного, который старается всё грести под себя, и второго, у которого достаточно мужества для того, чтобы идти за Богом. Читать далее »

Притча очень богатая, и я в связи с ней вспомнил Шарля де Фуко. Когда он уже прошел весь путь, все искушения преодолел, все попробовал в жизни и помыкался по монастырям, какое-то время даже у кармелиток в монастыре был работником, в конце концов, образ своего служения у него сформировался, и он сделал гостиницу в пустыне, в оазисе. Здесь упоминается гостиница, архитектура в плане стандартная для Сахары, такой квадрат. Помещение, дворик посередине и на каждой стороне он сделал комнаты для людей, которые по этой пустыне перемещались по торговым путям, по караванным путям. Для арабов, христиан и иудеев. На каждой стороне было место для молитвы по обычаям каждой из этих религий. И сам он проповедью не занимался, а занимался примерно тем же, чем самаритянин Читать далее »

Ис 63, 16б-17.19б; 64, 3-7; 1 Кор 1, 3-9; Мк 13, 33-37

Поведу речь в жанре ассоциативного бреда. В., ты покаялся сейчас в ситуации, когда тебе показалось, что литургия уже закончилась и ты начал разговаривать. Предмет ли это для покаяния? Я полагаю, что нет. Где-то лет через десять после того как меня рукоположили, всё это время я служил мессу каждый день и большую часть времени делал это один, — и вдруг начал замечать, что в момент освящения даров, когда я говорю установительные слова, я путаю – над хлебом говорю то, что нужно про вино, и наоборот. Обнаруживал это уже апостериори – сказал, а потом «что же я сказал сейчас? Это же хлеб, а не вино». Какое-то время как верного католика и внимательно читающего книжки по пост-тридентскому литургическому богословию, это меня беспокоило, пока я не понял, что Богу все равно. Это не все равно для людей, которые при этом присутствуют, и которых это дезориентирует, а Богу это неважно. Если у меня есть настрой, чтобы сейчас вызвать во мне Иисуса и произнести установительные слова, путаюсь я, не путаюсь, это дело десятое – Бог все равно действует по намерению моему, которое, по-видимому, действует в иных пластах сознания. И не сознания даже Читать далее »

Еф 2, 4-10; Лк 8, 41-56

Первое чтение из послания апостола Павла очень эмоциональное. За ним ощущается очень сильное и глубокое чувство благодарности и постоянного изумления от того, как действует благодать. Кажется, всё складывается плохо, и вдруг Бог что-то изменяет непредсказуемым образом. Разрешается ситуация, и потом оказывается, что она разрешилась самым лучшим образом, каким только могла. Павел тут всякие слова нагромождает про Христа, но главное – это его реальный опыт, опыт и благодарности, и изумления перед делами Божьими, и, конечно, страха, трепета, потому что никогда не знаешь, как Бог это сделает и в какой момент. Читать далее »