Семья Святого Лазаря

Ам 7, 10-17; Мф 9, 1-8

Сейчас христианские Церкви отчаянно бьются за какое-то место в мире, чтобы их голос был слышен, но бьются не только за это. Тут ведь проблема в чем? В храме Церковь проповедовать может, но, чтобы проповедь вышла за пределы храма, нужно государство, нужна помощь каких-то светских организаций. Тем более, что слово Церкви, которое выходит за пороги храма, облекается в практические рекомендации, в запреты или в советы. Мы сегодня читали пророка Амоса – там речь идет о конкретной политике. Надо сказать, что в перспективе XXI века католическая Церковь, в общем, устроилась неплохо, потому что в XXI веке тенденции глобализации, которые мы видим, приводят к образованию очень больших блоков государств вроде Евросоюза. Или вообще к аналогу глобального правительства, как ООН, хотя, конечно, ООН очень сильно не дотягивает до статуса правительства. Но на уровне Евросоюза, включающего десятки стран, мы видим, что есть общее правительство, законодательство, исполнительная власть, всё, что нужно. Католическая Церковь, используя тот факт, что она имеет государственное измерение, то есть, сама является государством в Ватикане, удачно вписывается в международные представительства при ООН, в европейские властные структуры. А православные Церкви нет. Читать далее »

Деян 20, 16-18.28-36; Ин 17, 1-13

Все время приходится бороться. Не просто за жизнь и за благополучие, а за сохранение себя как человека. Борьба с искушениями, с дефицитом того, чего реально не хватает для комфорта тела, для комфорта психики, для спокойствия за близких. Вечный вопрос в метафизической плоскости звучит как «зачем дьявол?». На метафизические вопросы ответы тоже бывают метафизические, то есть, не говорят ничего нормального. Любовь и война – если эти слова рассматривать в богословской сфере, то это просто две стороны одного и того же. Не обязательно война бывает с пушками, с танками, бывает повседневность как война. Обязательной характеристикой войны и воюющих людей нам представляется ожесточение, но в духовной войне само ожесточение является врагом, с которым надо бороться.

Триста с чем-то отцов Первого Вселенского собора, которых мы сегодня празднуем. В связи с тем, что их стали признавать, позвали к императору, на такое мероприятие, у них наверняка были далеко идущие планы относительно того, как можно хорошо сделать в империи, чтобы она превратилась в Царство Божие. Царь – Христос, Богородица – Царица небесная, а императоры и все остальные власти при них прислуживают. Никакой социальной несправедливости тогда бы не было. Можно было бы сосредоточиться не на борьбе, а просто на искушениях. На переживании присутствия Бога, переживании любви Бога. Это не получается никак, все время к внутренней борьбе присоединяется и внешняя борьба за справедливость и любовь вокруг. Не просто у себя в сердце. Читать далее »

1 Петр 2, 2-5. 9-12; Мк 10, 46-52

Первое Чтение про искупление, про народ, царственное священство – это так здорово, «не помилованные, теперь помилованные». Я бы хотел от этого всего перейти к более простым вещам. Может быть, к короткой медитации о пустоте. О том, что основное философское понятие – это ничто. Представить мы это, в общем, не можем, потому что очевидный символ пустоты – это для нас небо, атмосфера, но будучи людьми, прошедшими муштру еще в средней школе, мы знаем, что в атмосфере есть всякие маленькие штучки, кислород и прочее, которым мы дышим, это не пустота. И даже вакуум – это не пустота, как умные полусумасшедшие физики уже довольно давно догадались. Вакуум – это не пустота, а недифференцированная среда. Если в нее какую-то структуру внести, какое-то слово в нее сказать, тогда из этой пустоты появится вещь. Читать далее »

Деян 6, 1-7; Мк 15, 43-16, 8

Про эту историю с первыми дьяконами много говорили. Одну вещь я отмечу, что, по этому тексту, выбрали самых духовных. Для чего? – для распределения материальных благ. Не для возвышенной молитвы, не для чего-то еще, а для того, чтобы эта духовность позволила им устоять от соблазнов, имея дело с деньгами, с вещами, с продуктами.

Про жен-мироносиц я думал, про любовь. Фильм, о котором я рассказывал уже один раз, «Песни пьющих», который в оригинале называется «Под сильным ангелом», Ежи Пильха, ну и книжку его не смог достать, хотя она издана на русском. В фильме не очень ясна центральная часть фабулы, а в книжке сюжет такой, что алкоголик приходит в АА, и ничто его там не спасает, потому что он никак не может пробиться сквозь заученные лозунги, а исцеляет его от алкоголизма любовь к женщине, такая как бы живая любовь. Читать далее »

Деян 5, 12-20; Ин 20, 19-31

Одна тема – есть необходимость прочесть через Евангелие, как через ключ к шифру, завтрашнее празднование 9 мая, которое длится какое-то время. Это событие для людей – не просто выходные, чтобы поехать на дачу и покопать грядку, но есть и разные измерения в этом праздновании. Одно измерение – это «День старика» в России, когда старики нацепляют на пиджак у кого чего есть, значок «Отличник социалистического соревнования», «Юный пожарник», кто что за советскую жизнь заработал. Это день, когда можно гордиться этими заслугами.

Другое измерение, как я уже сказал, это праздник наступающего лета, на 9 мая, по крайней мере, в Москве всегда бывает прекрасная погода. Третье измерение – это идеологическое измерение, победа нашего народа под руководством вождей нашего государства над мировым врагом. Победа, которой приписывается глобальное значение. Есть и экзистенциальное измерение, которое отмечено во многих произведениях, в фильмах о победе – когда весна, только-только радоваться жизни, а тут война, надо брать Берлин, помирать вместо этой всей радости. Читать далее »

Деян 1, 1-11; Еф 1, 17-23; Лк 24, 46-53

Братья и сестры христиане так крепко замахнулись: «посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы… поставил Его выше всего, главою Церкви… полнота Наполняющего всё во всём…», а тут задача стоит гораздо проще. Пока еще я живу тут, в этой жизни, я что-то понимаю, как-то научился ориентироваться, а помру – уже не за горами это всё – и что будет, а там-то что? Кроме теоретических бумаг вроде нет никакой достоверной информации, никаких описаний, как там, когда умру и похоронят меня. Как вести себя, какие правила поведения, какие запреты? «В доме Отца Моего обителей много», а какие там тарифы ЖКХ, непонятно же ничего совершенно. Здесь у меня есть родные, друзья, а там кто? Сейчас я общаюсь через тело, языком, ушами. Если слуха нет и зрения нет, то ведь несчастные эти люди, у них не получается общаться так, как мы привыкли, хотя они и приспосабливаются, учатся этому много лет. Тут ничего непонятно. Читать далее »

Деян 14, 21-27; Откр 21, 1-5; Ин 13, 31-33a. 34-35

Я священник уже старый и проповеди мне говорить трудно, потому что молодежи можно говорить проповеди, которые прочел в книжке, а мне уже приходится говорить о вещах, которые узнал сам на собственном опыте. Сейчас эти фрагменты из Евангелия, которые мы читаем, и период жизни Церкви, который мы проживаем – это время переходное. Иисус уже воскрес, является ученикам, но скоро Он станет невидимым, уйдет в тайну невидимого и непознаваемого Отца, которую мы называем славой Божией. Это процесс, который Он проходит сам, процесс, который мы называем Воскресением. Это процесс, в который Иисус старается вовлечь и нас. Чтобы мы пошли по пути воскресения и вхождения в славу Божию.

Что будет после физической смерти я, конечно, не знаю, но процесс постепенного возникновения жизни вечной в себе, как мне кажется, я переживал. Я бы сказал так, что важнейшее место в этом процессе – это семья человека. Сначала человек участвует в нем как ребенок, он ощущает на себе заботу взрослых, потом он сам становится взрослым и учится заботиться о жене, о детях, о родителях. Это продолжение той школы любви, которую человек начал в детстве. Читать далее »

Деян 11, 19-26; Ин 10, 22-30

Давайте посмотрим первое Чтение. Первые гонения. Итак, после гонений апостолы вынуждены были бежать, и там, куда они побежали, они проповедовали только иудеям. А все эти дьяконы, которые были рукоположены вместе со Стефаном, люди грекоязычные из Кипра, из Киринеи, тоже были вынуждены бежать и проповедовали грекоязычным иудеям. Получается, что между грекоязычными иудеями диаспоры и остальным греческим населением не было культурного барьера. Не так, как между иудеями и греками. Поэтому общение проходило легко, и из греков, формально язычников, которые слышали проповедь, как мы читаем, тогда великое число обратилось к Богу. Апостолам было непонятно, как к этому относиться: иудеи – это народ, избранный Богом, христиане должны быть из этого народа. Тогда они послали с инспекцией надежного человека, хотя тоже грекоязычного – Варнаву. Он пошел и удостоверился в том, что действительно на этих людей сошла благодать. Как он это определял? Очевидно, что по энтузиазму, с которым они во время молитвы обращались к Богу через Христа. Это был главный критерий. Читать далее »

Деян 13, 14. 43-52; Откр 7, 9. 14b-17; Ин 10, 27-30

Давайте сейчас вернемся к первому Чтению. Иудейская община в Антиохии Писидийской – это была сравнительно небольшая группа иудеев, которые как иудеи диаспоры жили там довольно давно. Но положение в диаспоре Римской империи у иудеев было довольно неустойчивым. Иудея считалась буйной провинцией Римской империи, происходили волнения. Эти волнения отражались на условиях жизни иудеев в диаспоре. Поэтому они заботились, чтобы в синагогальных общинах было спокойно, чтобы городские власти не тревожились. Тут мы читаем, что являются грекоязычные иудеи Павел и Варнава и начинают в синагоге проповедовать что-то несусветное, обращают язычников. Ведут себя нелояльно по отношению к римским властям, обращают римских граждан в свою непонятную веру. Что сделали иудеи, как мы здесь читаем? Они обратились к верхушке города, к властям, к аристократии и настроили их против Павла и Варнавы. Те прогнали их.

Я почему обращаю на это внимание? Потому что мы говорим о евангельских заповедях в плане межличностных отношений, и Иисус в Евангелиях все время говорит об отношениях с близкими. А уровень, о котором мы читаем в Деяниях апостолов, это уже другой уровень, это политика. Читать далее »

Быт 22, 1-18; Евр 6, 13-20; Мк 9, 17-31

Неделя Иоанна Лествичника – интенция этой недели: борьба с бесами. Сам он, в основном, помалкивал, молился Иисусовой молитвой. Человек был довольно образованный и в своей книге «Лествица» составил типологию из восьми основных бесов. Это было тогда принято в сирийском и египетском монашестве VI-VII века.

Говорится о повседневных бесах: утренний, полуденный и вечерний. Утренний – это сладострастие и честолюбие, полуденный – уныние и безнадежность, вечерний – чревоугодие. Это нормальные циклы смены психического состояния – они происходят с человеком, особенно немолодым, который ведет отшельническую и созерцательную жизнь. С утра голова еще ясная и обуревают идеи, что я мог бы еще сделать. Честолюбивые идеи. Вечером за день намучаешься, устал, голодно – хочется поесть и как-то укрепиться. Возлагаешь на это надежды. Но самый противный – это полуденный бес. День в пустыне, зной, от зноя не спрячешься даже в тени, мухи. Это тянется часами. Когда стараешься подойти к воде, где прохладнее, там насекомых вообще видимо-невидимо, они просто облепляют. Читать далее »